Книга Солнце и Луна, страница 31 – Анна Левин

— Как жаль, что ваша невеста не прибыла поддержать вас в этот важный день! — одна из дракониц подтвердила догадки, попытавшись очернить Элиф.

— Моя драгоценная невеста не смогла приехать из-за занятий в Академии, — я сделал акцент на начале предложения, чтобы заставить девушку замолчать.

Она поджала губы, но продолжила увиваться вокруг меня, как и все остальные.

— Жаль, что теперь мы будем реже видеть вас в столице! — сокрушался дракон из рода молниевых.

— Я уверена, господин Ярогнев не откажет нам в своем обществе вовсе, — ослепительно улыбнулась его супруга.

— А кто теперь будет нести дозор на архипелаге? — спросил Николай Тобольский. — Вряд ли ваш отец позволит вам так рисковать собой, кроме вас ведь больше нет наследников мужского рода.

Его вопрос показался мне единственным вменяемым из множества бурных поздравлений, и я решил серьезно ответить, а не отшучиваться, как это делал последние десять минут.

— На севере никто не знает безопасности, и я не лучше любого другого северянина. Наоборот, это мой долг быть всегда впереди, и вести за собой, иначе какой из меня получится лидер?

Лицо королевы перекосилось ненавистью, зато крол счел нужным похвалить меня еще раз, уже в неофициальной форме.

— Таковы они, Беломорские! — воскликнул он весело. — Без них наши северные границы давно бы пали под натиском врагов или шторма!

Ближе к вечеру состоялся ужин, после которого нас развлекали популярными ныне выступлениями артистов. Казимиров не пожалел усилий, чтобы мое представление ко двору в новом статусе надолго запомнилось драконам, и я был бы рад, если бы не тот разговор в декабре, когда он признался, что любил мою мать, и что питал ко мне отеческие чувства.

Забавно, он всеми фибрами своего существа ощущал наше родство, не мог преодолеть родительские чувства ко мне, но не понимал, что действительно является моим отцом. Никто в мире не верил в видоизменение родовой силы, поэтому мне и удавалось так долго обманывать общество.

Зато моя матушка сверкала улыбками, принимая положенное уважение, и особенно ее порадовало бледное лицо королевы, когда та была вынуждена поздравить ненавистную северянку с тем, что ее сын стал наследником рода.

Обычно мне нравились светские приемы, но сегодняшний день утомил — сказывалось недавнее ранение. Приходилось тратить слишком много резерва, и я практически отсчитывал минуты до нашего отъезда.

— Господин Ярогнев, — ко мне подошел Конрад, любимый сын крола. — Мы приглашаем вас завтра во дворец на ужин. Соберутся главы и наследники наиболее знатных родов, и мы хотели бы видеть среди них вас с господином Беломорским.

Оставалось лишь с благодарностью принять приглашение, игнорируя лукавые взгляды принцесс. Мне не нравилось, что мою помолвку с Элиф никто не воспринимал всерьез. В следующий раз надо будет обязательно вытащить ее из Академии, пусть увидят нас вместе, и отстанут от меня!

Когда мы наконец вернулись домой, было два часа ночи. Усталость, до этого валившая меня с ног, вдруг куда-то испарилась, и я ворочался в постели, не в силах провалиться в сон. В голову лезли неприятные мысли, возвращая меня в несчастливое детство, отравленное подозрениями и одиночеством.

Первые годы своей жизни я не понимал, почему ко мне относились грубо, едва ли не с ненавистью. Как и любой другой ребенок я нуждался в любви, тепле, родительской заботе, но мать смотрела на меня с ужасом, а отец — и вовсе с яростью. Все встало на свои места благодаря Всеславу, когда мы поругались, и впервые подрались. Я его легко одолел, хотя был младше, и у него сорвало крышу от унижения.