Книга Солнце и Луна, страница 52 – Анна Левин

Он указал мне на мое же кресло, в моей комнате, отчего я отзеркалила его насмешливое выражение лица, но не сдвинулась с места.

— А, так вам кажется нелепой ситуация! Странно, обычно девушки радуются моему появлению в их спальнях. Но да ладно, давайте начнем сначала! Так как мы с вами одного круга, и наши отцы дружны, предлагаю опустить в общении формальность.

— Ваше высочество, давайте все останется, как было, и вы просто покинете мою комнату.

— Реагировать я буду только, если будешь называть меня Конрадом. Ну а я тебя буду звать Туаной. Или тебе предпочтительней Элиф?

Устав от этого балагана, я развернулась, и хотела сама уйти, но дверь не поддалась. Тщетно дернула ручку несколько раз, и замерла.

— Я могу не только вскрыть защитное заклинание, но и заблокировать его, — вкрадчиво заметил принц. — Поэтому в первый и в последний раз прошу не поворачиваться ко мне спиной, когда я говорю.

Теперь мне стало по-настоящему тревожно, я отчаянно взмолилась, чтобы хоть кто-нибудь ко мне пришел, но ни Аглаи, ни подружек, ни служанок не было и в помине!

— Мне больше нравится Элиф, — прошептал Конрад, подходя слишком близко. — Думаю, тебе тоже будет привычней.

— Немедленно отойдите! — я была на грани истерики.

— Не стоит так шуметь, все равно никто не услышит.

Глядя на него вблизи, я удивилась их сходству с Ярогневом, но мой любимый мужчина был выше, шире в плечах, носил более короткую стрижку, и всегда сбривал щетину.

— Почему ты так на меня смотришь? Видишь во мне сходство со своим женихом? — проницательно усмехнулся Конрад. — Да, это многие замечают, и долгое время младшего Беломорского считали бастардом моего отца. Однако в нем проснулась родовая сила северных драконов, и всем пришлось оставить свои едкие подозрения при себе. Только из года в год Ярогнев становится все больше похожим на нас, если ему отпустить бороду — никто не отличит его от крола. Как тебе такая семейная история?

Его слова перекликались с тем, что я слышала ранее, но любые липкие намеки на мою будущую семью вызвали во мне только раздражение.

— Я считаю, собирать такие сплетни и распространять их — недостойное дело, особенно для сына правителя.

Конрад рассмеялся.

— Наивная девочка, выросшая вдали от дворцовых интриг! Наоборот, чтобы выжить в нашем мире — мире кровных драконов, — нужно знать больше остальных, всегда быть в курсе последних событий, держать в руках ниточки от чужих тайн, чтобы в пользу себе ими манипулировать. Я знаю много всего, и пришел к тебе поделиться этими знаниями, а ты так холодно отнеслась к моему предложению о дружбе!

— Обойдусь и без чужих секретов!

— С чего ты взяла, что они чужие? Элиф, милая, ты находишься в центре всех интриг, и даже не знаешь, как глубоко в них погрязла, и какая опасность нависла над твоей белокурой головкой.

От его слов стало не по себе, но я по-прежнему не верила в его дружбу.

— А вам какой резон мне помогать?

— Самый очевидный, — усмехнулся дракон, и я поняла, что была права. — Ты мне понравилась, и я захотел помочь, чтобы тебя не убили прежде, чем ты поймешь, за что твою жизнь так перемололи.

— Это звучит как угроза!

— Да, но угрожаю тебе не я. Ты такая красивая! — сказал он хрипло, окончательно сокращая дистанцию. — Отец хотел сосватать мне Ярославу, и я был не против, она тоже хороша, но ты — гораздо лучше! Люблю, знаешь ли, светленьких! Особенно с ясногоровскими корнями.