Книга Белое море, страница 16 – Анна Левин

— Тем же отчетом подтверждено, что травмы были нанесены плетью родовой стихии Хрусталевых низкой интенсивности, которая характерна молодым драконам примерно до двадцати пяти лет. Учитывая, что иных юных представителей Огненного Вихря у нас не учится, и подсудимый был обнаружен на месте преступления, а также принимая во внимание показания потерпевшей, свидетеля Беломорского и господина Яркана — обвинение было выдвинуто сударю Вадиму Хрусталеву. Ученики Академии, участвовавшие в нападении, свою вину признали, выразили деятельное раскаяние, поэтому дело против них будет рассмотрено позже с учетом обстоятельств, заслуживающих снисхождения.

Забавно, Круторогов так ненавидит Хрусталева, и желает сломать ему жизнь, что согласился предельно смягчить участь других подонков. И все это ради меня! На секунду сердце сжалось от желания обрести наконец отца, но все быстро прошло, когда я вспомнила, как сложилась моя судьба из-за него и моей матери.

— Подсудимый вину не признал, на допросе после задержания заявил, что его оклеветали, все дело — сфабриковано, свидетели — подкуплены.

Зал загудел: Хрусталев открыто обвинил во лжи Яркана — попечителя, поставив его доброе имя под сомнение! Весь совет настроен против подонка.

— Тишина в зале! — приказал Круторогов. — Предоставляем слово стороне обвинения.

Мой адвокат — Федор Крапивин из рода Летних Гроз — поднялся со своего места, вышел в середину зала, заняв место у трибуны. Статный, гордый, с благородным лицом и тронутыми сединой волосами — он вызывал во мне восхищение и благоговение, особенно после проведенных перед заседанием бесед. Он умел производить впечатление, надеюсь, на остальных окажет такое же воздействие.

— Благодарю, Ваша честь! — проникновенный голос пока что был обманчиво мягким. — Как было указано ранее, пятнадцатого октября сего года, во второй день проведения турнира в Академии потерпевшая сударыня Элиф Стрелицкая мирно проводила время на территории Каменного дворика, уединившись за чтением книги — подарка ее близкой подруги сударыни Мирославы Кривич из рода Утренних Туманов. По словам преподавателей и учеников, потерпевшая всегда отличалась глубиной познаний, подчерпнутых из учебников и художественной литературы.

Как объяснил мне адвокат, своей речью ему необходимо создать для меня идеальный образ скромной образованной барышни, которая много читает, дружит с достойными драконицами, и пользуется уважением среди сверстников. Насчет последнего не могу согласиться, но Академии важно показать всему миру, что в ее стенах отсутствует дискриминация, и поступок одного ученика нельзя распространять на всех остальных. А внимание общественности к нашему разбирательству — более чем пристальное!

— Около девяти часов пятидесяти минут утра сударыню Стрелицкую окружили драконы из учеников, главой этой компанией был подсудимый.

В отличие от меня, Хрусталева адвокат специально не называл по имени, чтобы обезличить его в глазах присяжных; сделать просто подсудимым, а не драконом из уважаемой семьи.

— По приказу подсудимого двое его подручных крепко держали сударыню Стрелицкую за руки, пока подсудимый вырывал из подаренной книги листы, оскорбляя словесно потерпевшую. Всем известно его отношение к людям, и, как выяснилось, это не первое его нападение на учеников из числа смертных: подсудимый уже привлекался к ответственности, но не раскаялся, испытывая благодарность к уважаемому совету попечителей, даровавшему ему второй шанс на исправление. Наоборот, подсудимый нарушил данные им самим и его семьей клятвы, и причинил весомый ущерб репутации Академии.