Книга Белое море, страница 62 – Анна Левин

Благодаря службе наравне с мужчинами я могла самостоятельно обходиться в быту, но после долгого отсутствия дома лучше дать служанкам возможность выполнять свою работу, и не подчеркивать свое отличие от иных дракониц высокого положения. К тому же никому еще не повредил массаж в сочетании с последними сплетнями, особенно учитывая, что почти все они касались Ярогнева, его разгулов, недовольства Всеслава и реакции северян. К негодованию наследника нашего рода, недостойные выходки не вредили, а даже работали на репутацию Ярогнева, вызывая понимание и одобрение среди драконов. Они явно симпатизировали сударю Беломорскому, который не только обеспечивал безопасность севера, но и мог весело покутить в таверне. Поэтому Всеслав и был так груб при встрече: нервничает, злится, а сделать ничего не может, вот и срывает злость на каждом, кто дорог Ярогневу.

Убедившись, что мой внешний вид соответствует всем принятым дома требованиям, я спустилась в сопровождении служанок в столовую, где уже собралась семья.

— Дочь, Ярослава, приветствую! — отец искренне мне улыбнулся, и тепло поцеловал в лоб.

— Благодарю, отец! Я так рада снова оказаться дома!

— И мы тебе рады, — он рукой указал на присутствующих, которые совсем не испытывали приписываемых им чувств.

— Добро пожаловать, — в глазах матери не отразилось ничего, кроме желания скорей перейти к завтраку.

— Матушка, милая, — я поцеловала ее руку, которую она нетерпеливо выкинула мне навстречу, и так же быстро отняла, вытерев ладонь о платье.

Всеслав нахмурился от такого нарушения этикета, и поздоровался со мной куда сдержанней, чем я ожидала, и даже сопроводил на мое место, галантно пододвинув стул. Да, дражайшая матушка любого заткнет за пояс своей нелюбезностью!

Мы приступили к еде, и первое время мужчины обсуждали дела рода, пока женская половина хранила нерушимое молчание. По идее, именно мать должна была расспрашивать меня о дороге из Академии, моей успеваемости, экзаменах, родовитых подругах, да вообще о любых новостях, касающихся меня, но ее интересовало лишь содержимое тарелки.

Видимо, отец тоже так считал, поэтому, перехватив ее взгляд, посмотрел уж слишком выразительно, чтобы его можно было проигнорировать.

— Дочь, — матушка обратилась ко мне без малейшего желания что-либо спрашивать, — как ты добралась из Академии? Мы ждали тебя раньше, твой брат был вынужден бодрствовать всю ночь.

— Увы, дороги сильно замело, и мы продвигались медленно, чтобы не рисковать. А в Академии меня сильно задержали подруги, которые не могут дождаться встречи в столице.

— Насколько мне известно, ты стала безоговорочным лидером среди девушек, — сдержанно сказал отец, но было видно, что ему это пришлось по вкусу.

— Мне нравится достойное общество, и в Академии я завела дружбу со многими достойными драконицами. Например, с сударыней Черноречной и ее льевольской кузиной мадмуазель Де Ла Фонтен.

— Отрадно это слышать, дочь, — столь звучные фамилии благотворно подействовали на матушку, раз она соизволила подать голос без понуждения.

— У наших младших просто талант подчинять себе Академию, — тонкая ирония Всеслава не укрылась ни от меня, ни от отца.

— Говоря о младших, я отправил твоему брату приказ немедленно вернуться в Сколлкаструм.