Книга Академия, страница 37 – Анна Левин

Зато я снова ощутила тяжелый изучающий взгляд, который смутил меня несколько часов назад. И снова не нашла того, кто так пронзительно следил за мной. Оставалось только понадеяться (хотя изначально все надежды были тщетны), что после бала я стану никому не нужна.

Как только Круторогов закончил речь, из толпы ловко выплыла Аглая, увлекая меня за собой. Матвею явно не хотелось расставаться, но, помня, что вокруг много внимательных глаз, он безукоризненно попрощался, поцеловал руку, и мы покинули зал.

Я не узнавала коридоров, по которым мы шли, но Аглая постоянно нервно оглядывалась.

— Это ход для слуг, — пояснила она, заметив мой удивленный взгляд. — Нам нужно было избежать толпы и лишних расспросов, так что мы войдем в твою комнату еще до того, как в общежитие доберутся остальные драконицы.

Да уж, перспектива остаться наедине среди множества ненавидящих девушек ни капли не вдохновляла. Сколько среди них тех, кто винит меня в «похищении» сердца Матвея! Та же, например, Беломорская! Но и в диадеме Ясногоровых было как-то нелепо идти по коридору для слуг!

— Вот мы и на месте, — заговорщицки сказала она, открыв невзрачную дверку, которую я точно не заметила бы.

Свернули из-за угла, и перед нами предстало женское общежитие. На лестнице послышался многоголосый шум, и мы быстренько прошмыгнули в мою комнату, возле которой нас уже ждали прислужницы Тобольской.

Только сейчас я поняла, какая эта диадема тяжесть! С моей головы будто каменный валун сняли, а я ведь весь вечер в ней танцевала! И откуда силы на это взялись? Хотя с другой стороны, вполне возможно, мне больше никогда не выпадет шанс снова увидеть «Звездопад», не то что надеть, так что было даже жалко наблюдать, как служанки осторожно кладут украшение в сундучок, и уносят его. Зато великолепное бархатное платье Катерина решила подарить мне, на память о прекрасном вечере. Но почему же она так добра? Я отчетливо чувствовала, что за этой благотворительностью что-то стоит, но не могла понять, чего именно Тобольская добивалась. Ладно, Матвей, он испытывает симпатию ко мне, но его сестра должна была быть более жесткой, хотя бы внешне, для общества.

Вот и пойми после этого великую расу драконов!

Даже оставшись в одиночестве, я не могла успокоиться, прокручивая в голове все, что случилось за последние сутки. Час шел за часом, а я ворочалась в постели, не в силах избавиться от роя ненужных мыслей. Звездный свет лился в окошко, будто специально бередя напряженные мысли. Хоровод лиц проносился перед глазами, вспоминались детали туалетов, бесед, взглядов и, разумеется, танцев. Как же хотелось забыть обо всем этом хоть на несколько часов, и просто поспать, беззаботно и спокойно!

Молитвы мои были услышаны поздно, ибо не успела я задремать, как в дверь постучали, и комнату наводнили служанки с Аглаей во главе.

— Доброе утро, сударыня! — бодро воскликнула она. — Сегодня вас ждет настоящее знакомство с Академией, и его принято начинать пораньше.

Едва удержала рвущиеся наружу стоны, и вежливо поприветствовала наставницу. Сейчас мне меньше всего хотелось отправляться гулять по замку, после насыщенного праздника и бессонной ночи, но Аглая была неумолима: традиции нужно соблюдать!

Самое время вспомнить с теплотой воспитание Матильды: хоть иногда и бывало тяжеловато, но она привила мне хорошие манеры и умение держать свой нрав в руках. Я выглядела безукоризненно вежливой и веселой, пока служанки помогали мне с утренним туалетом, хотя вместо умываний и переодеваний я желала лишь покоя и отдыха. Да и куча прислуги раздражала, надо будет попросить, чтобы при мне оставили только одну девушку.