Книга Академия, страница 62 – Анна Левин

Компания из пяти парней с Хельги во главе вызвала неприятные впечатления, хотя я не могла понять, отчего именно.

— Как видите, сударь Хрусталев.

— Должно быть, это утомительно, заниматься, когда остальные уже давно отдыхают, но учиться быть главой рода не так-то просто. Особенно, когда такая ноша сваливается на плечи так преждевременно, и так трагично!

Я не видела лица Матвея, но из-за возникшей между нами связи ощутила его гнев так, будто сама его испытывала.

— Долг — превыше всего, — ответил он ровно.

— Сударыня Кривич! — дракон переключился на Ольгу. — Простите, что не сразу выразил вам свое почтение!

— Все в порядке, сударь Хрусталев, я как раз вела приятную беседу.

Дальше, я так полагаю, она хотела представить нас друг другу, но он со смешком вскинул руку.

— Увольте, сударыня, неужели вы действительно хотели представить мне смертную? Умоляю, не позорьте меня такой низостью! Я же не вы, чтобы так мараться!

Внутри все сжалось от боли и ярости, но, прежде чем я что-то сказала, Матвей бросился на него. Будто и не со мной все происходило, словно сон, плохой сон. Хрусталев отлетел на пару метров, упал на спину, но тут же вскочил на ноги, отнял окровавленную руку от носа, и с дикими глазами кинулся к Матвею. Хельги и другие драконы его удержали.

— Вадим, опомнись! — прорычал Эрлинг, и я поняла, где слышала его голос раньше.

В первый день прибытия в Академию, после знакомства с Матвеем я заблудилась в запутанных коридорах, и едва не наткнулась на компанию парней. Среди них вкрадчивый голос, вещавший о ненависти к смертным. Ему оппонировал жесткий властный парень. Как оказалось, Хельги.

— Возомнил себя здесь главным? — не помня себя от ярости вопил Вадим. — Думаешь, раз ты наследник древнего рода, да еще получаешь подачки от Казимировых, то ты лучше остальных?

— Воздержись от дальнейшего, — гневно процедил Матвей.

Мы с Ольгой вцепились в его плечи, и даже несмотря на напряженность ситуации я невольно отметила, какие сильные у него руки.

— Правда глаза колет? — надрывался Хрусталев. — Ну конечно, привык, что все перед тобой на задних лапках пляшут: бедный сударь Ясногоров, вся семья погибла, на него свалилась такая ноша! Тьфу! Противно слушать! Я-то знаю, что ты высокомерный кретин, считающий себя центром мира. На глазах у всей Академии якшаешься со смертной, нацепил на ее убогую голову свою родовую диадему, и никто и пискнуть не посмел. А когда женишься на какой-нибудь достойной драконице, эту грязь у себя приютишь?

Меня затрясло так, что Ольга была вынуждена меня поддержать, а не сдерживаемого больше Матвея пытались удержать другие парни, пришедшие с Хельги. Сам Эрлинг за шкирку встряхивал Вадима:

— Немедленно прекрати! Что вообще на тебя нашло? Извинись перед сударем Ясногоровым и сударыней!

Лицо Вадима перекосило знатно. Вот бы это выражение осталось у него навсегда.

— Извиниться? Перед ними? Ты же сам его терпеть не можешь, после того, что учудила его сестра! Зато понятно, что у них это семейное. Творят, что хотят, и никого не стесняются. Она ведь сама дала смертной свою диадему, диадему Ясногоровых! В которой должна была выйти замуж за твоего брата, а в итоге решила поменять одну постель на другую.

Сила Матвея полыхнула невыносимо ярким светом, и парни в прямом смысле разлетелись в стороны. Даже нас с Ольгой отбросило, но он не обратил внимания. Однако прежде чем он добрался до Вадима, сам Хельги врезал Хрусталеву в живот, а потом добавил коленом в нос.