Книга Исетская Академия. Дневники мертвеца, страница 32 – Анна Левин

Это будет моей местью за Машу, сестру мою бедную, за отца, за наш дом, за всех, кого они погубили. И за меня. Я не успокоюсь, ибо я не живу, я не взрослею, я так и останусь навсегда в облике маленькой девочки, но и время мне не страшно. Пройдет хоть двести лет — я все равно буду преследовать их, и ждать подходящего времени, чтобы нанести удар.»

— Боже! Гастон, ты видел это? Может ли она до сих пор ходить по земле?

— Разумеется, — недовольно отозвался Гастон. — Она ведь и так умерла, чего ей бояться смерти? Разве что эти твари могли ее настигнуть.

Им стало жутко от осознания, что автор дневников может бродить поблизости, в этих самых лесах. Ведь именно здесь, в Исетской Академии были спрятаны ее рукописи.

— Мы не можем больше молчать об этом, Ланж. Мы по уши в…

Стук в дверь не дал ему договорить.

23 октября 1830 года по Арагонскому календарю

Сердце Ланж едва не выпрыгнуло из груди, но то была всего лишь служанка, а не армия мертвецов по ее душу.

— Мадмуазель, вас просили спуститься в столовую.

Ланж хотела задержать служанку, пройти в столовую в ее сопровождении, но та умчалась, оставив несчастную одну со своими страхами.

— Так дальше не может продолжаться, Гастон! Нам нужно поговорить об этом с ректором.

— И что ты ему скажешь? — спросил фамильяр. — Что посещающие занятия студенты на самом деле мертвы? Что Герцог едва не убил тебя, и продолжает угрожать из-за каких-то дневников? А даже если ты ему покажешь эти записи, он решит, что ты либо спятила, либо издеваешься. Еще и пожалеет, что позвал преподавать в Академии под свою ответственность.

Бумаги со стола разлетелись во все стороны, художественно кружа вокруг разъяренной девушки.

— Ты не понимаешь, рядом с Герцем я ощущаю полную беспомощность! Это чудовище невосприимчиво к большинству видов вязи, и лишь стихийные заклинания его удерживают, но это же не выход! Он издевается над нами, знает, что все сходит ему с рук! А если в следующий раз он… убьет тебя! Ты ведь действительно потерял много сил, из-за меня, — ее рот искривился в плаче.

Фамильяр горестно вздохнул, но не стал говорить, как ему тяжело приходится. Когда-то он был могущественным духом-защитником, покровителем и компаньоном рода Ганьон, но после того, как отдал почти всю свою силу ради спасения девушки, он стал бесполезным и слабым. По факту сейчас он мог лишь быть для Ланж советчиком и моральной поддержкой, но творить магию как раньше ему было уже не по силам. И ведь он смирился, не говоря об этом вслух, и даже стараясь не думать. Но это, как если бы лишенный руки или ноги пытался бы забыть об отсутствии у него конечности.

Однако вслух он сказал:

— Ты выдержала осаду Красной Церкви, а сейчас плачешь из-за оборотня. Как же так, Ланж?

— С «красными» все было понятно, они просто пытались отомстить мне, и запугать других. Церковники по-прежнему ненавидят магов, им мерзко жить с нами, не имея возможности кидать нас в костры. Они — просто негодяи, а Герц и Диана — мертвецы, чудовища, которых все считают выдумкой. Но они реальны, и опасны. А я бездействую!

— Ладно, давай поговорим с Онежским. Но без глупостей, стоит подготовить его к правде. А пока что давай лучше поедим!

От такого предложения девушка не отказалась, чувствуя себя лучше после высказанных вслух страхов, принятого решения и предстоящего обеда.