Книга Исетская Академия. Дневники мертвеца, страница 36 – Анна Левин

У поворота на лестнице она услышала голоса Мизинцева и ректора, и замерла в нерешительности, так как не в первый раз подслушивала их разговор. На этот раз до нее донеслись всего две фразы: «И что ты предлагаешь, избавиться от парижанки?» — прозвучал голос Дмитрия. Ответил ему библиотекарь: «Да, так будет лучше».

— Боже мой, Гастон, ты слышал?

— Тихо! — шикнул фамильяр.

Последнее, что они услышали, это фраза «и пора бы уже найти эти проклятые дневники», после чего мужчины окончательно скрылись из виду.

Разумеется, неверное толкование вырванных из контекста слов привело к роковой путанице и не соответствующим действительности выводам.

— Они предатели, Онежский — на стороне нежити!

— А я говорил тебе, Соланж, что мне не нравится его фамильяр! Этот наглый котяра не внушал доверия, и вот, пожалуйста, они разыскивают дневники, собираются избавиться от нас с тобой, планируют погубить Академию и учащихся здесь детей!

Девушке было сложно представить Онежского злодеем, его мягкие глаза вызывали трепет и безграничное доверие, но она своими ушами слышала его признание, и оттого ей стало немного больно.

— Гастон, друг мой, кажется, я опять разочаровалась в людях! Если даже такие приятные на первый взгляд маги неспособны исполнять свой долг, быть честными и самоотверженными, продаются за власть поганым мертвецам, то кому вообще можно верить?

— Мне, и себе.

Они сокрушенно направились к себе в комнату, как на дороге у них встала Диана Окская. Девушка милейше улыбнулась, но ее глаза оставались чертовски холодными. В них Соланж видела свою смерть.

— Добрый вечер, мадмуазель. Позволите провести вас, а то мало ли какая опасность поджидает бедную парижанку в коридорах Исетской Академии?

Но Соланж достаточно натерпелась, чтобы испытывать страх: вместо этого она сплела самую мощную вязь, которую только могла создать, и атаковала мертвую ученицу.

24 октября 1830 года по Арагонскому календарю

Диана не ожидала такого напора, поэтому боевая вязь отбросила ее на пару пролетов, но она быстро сгруппировалась, и постаралась напасть. Ланж уже знала, что направленные на живую энергию заклинания не подействуют, так что сплетала вязь нетрадиционным способом, из не использующихся вместе магических нитей, но ведь работало! Диана была стихией, мертвой, но опасной и разрушительной, поэтому Ланж боролась с ней соответствующим образом.

Окская растеряла свою вальяжность, встретив успешное сопротивление. Перестав улыбаться, она плотно сомкнула бескровные губы, отчего ее лицо превратилось в белую невыразительную маску, настолько жуткую, что Ланж подавила в себе остаточную жалость. Кем бы она ни была раньше, та ученица безвозвратно ушла, и ее место заняло мертвое бессердечное чудовище.

Но вот Диана отлетела от очередного кокона, получив боевой вязью по лицу. Только Ганьон решила порадоваться, что нашла способ бороться с мертвыми студентами, как Окская подняла на нее взгляд, жутко усмехаясь. И тут уже волна отвращения накрыла Ланж, когда она увидела, как пасть твари стара расширяться, обнажая мерзкие острые зубы.

— Пошла прочь. Повторять не буду, — раздалось позади парижанки.

Гастон немедленно развернулся, скаля клыки, Соланж же не отрывала глаз от Окской, боясь даже на секунду потерять ее из виду. Диана не моргала, ее грудь не шевелилась, а взгляд выражал беспощадную жестокость. Однако же через секунду ее губки изогнулись в трогательной улыбке, она кивнула преподавательнице, и легким шагом спустилась в подземелье.