Книга Светлая для Дракона Тьмы, страница 76 – София Руд

— Зачем? — только и спрашиваю я в мурашках от шока.

— Мы не понимали, зачем ему это, и он убил себя раньше, чем я успел проникнуть в его разум. Но теперь сомнений нет. Он служил не королю, а Ар Зару.

— Дяде Его Высочества? — догадываюсь я.

— Именно! И сделал он все это вове не для того, чтобы остановить Тьму, а для того, чтобы ее пробудить ненавистью к отцу и болью предательства. Жаль я сразу этого не понял. А когда пошел сейчас, чтобы доложить Его Высочеству, он назвал это глупостью. Он даже не стал меня слушать. Хуже! Уже несколько дней я не унимаю голос Тьмы в его голове, и это опасно, Лагея. Дико опасно! Я верю в нашего принца, но мы не должны сидеть сложа руки. И раз он не подпускает меня. То попробуй ты. Может быть, еще не поздно.

— Не поздно? — переспрашиваю я, сжмая кулачки, ибо сейчас кажется, с голыми руками в бой идти готова.

— Я ведь сказал, что он запретил говорить тебе правду. Но я рассказал, а ты до сих пор не веришь, да? — злится он, неправильно меня поняв.

Но я верю!

Может потому, что где-то в глубине души всегда лелеяла надежду на то, что все не так, как кажется? Но при этом упрямо продолжала убеждать себя в обратном. Потому что долг, потому что гоблинская миссия....

— На свой страх и риск! Поклянись, что ни за что ему не скажешь! — требует юноша.

Не успеваю ответить, как он касается моего лба, и перед глазами проносится вспышки.

— За что вы так с Лагеей, Ваше Высочество, она стала вам безразлична? — спрашивает Гам Эл, когда они с принцем сидят в том самом шатре, что в центре нашего лагеря.

Это воспоминание? Гам Эла или принца?

— А ты хочешь, чтобы те, кто поклоняются Тьме, признали, что в ней живёт чистый Свет? — резонно отвечает Его Высочество. — Как ты думаешь, что тогда будет?

И в этот раз он не выглядит раздражённым и злым.

Он выглядит очень уставшим, и от этого сжимается сердце. Уставшим, и все равно готовым к бою в любую секунду… Одно только это внушает уважение.

— Они избавятся от нее. Значит, так вы хотите ее защитить? Спрятав, не показывая ее важности для вас? Но в таком случае, почему бы просто не избавится от них? Они ведь опасны! В первую очередь для вашего душевного равновесия… — волнуется Гам Эл, а принц моментом становится строгим.

— Достаточно. Возвращайся к делам, Гам Эл.

— А как же лечение?

— Оно мне не требуется.

— Если вы опять отложите, то Тьму потом будет невозможно обуздать.

— Гам Эл, я сказал возвращайся к делам, — только и отрезает принц, а затем в голову бьёт новая вспышка, и когда она развеивается я обнаруживаю себя вновь в своей комнате.

— Что это было? — охаю я. — Воспоминание?

— Оно самое. Теперь ты сама знаешь, что тот, кого ты считаешь врагом, всегда прикрывает твою спину. И не из-за Света, Лагея. Вовсе не из-за него. Я бы показал тебе больше. Ты даже не представляешь, как на самом деле важна для него…

Гам Эл говорит и говорит, а я будто проваливаюсь в глубокий колодец, где его слова многократных эхом звенит в пустоте.

Неужели, все это правда? Неужели я была настолько слепа?

Идиотка!

— По крайней мере была, — вдруг добавляет Гам Эл, вбивая тем самым в мое встрепенувшись сердце ржавый гвоздь. — Но теперь его мысли мне не ведомы! А эта женщина, Ласт Эра, слишком коварна и хитра. Если ты и дальше будешь в стороне, то исход заранее определен! — выпаливает Гам Эл так, что я даже не дышу, слушая слово за словом.