Книга Крепостная для графа Шереметева, страница 21 – Мелина Боярова, Амари Санд

Не успела отойти на десяток шагов, как меня перехватил камердинер графа Архип.

— Послушай сюда, девка! — произнес негромко, хватая мня за руку и оттаскивая в сторонку. — По тонкому льду ходишь. Возле Анны Христофоровны не смей рта раскрывать и глаз от пола отрывать. Дыши через раз, если придется. Ее родня — это глаза и уши государя. Дмитрий Николаевич женится не для радости сердечной, а чтобы фамилию из петли вытащить. Понимаешь?

Как не понять? — я кивнула. — Александр Христофорович Бенкендорф, брат Анны, участвовал в подавлении восстания и вел расследование по делу декабристов. Впоследствии с его подачи будет создано Третье отделение Собственной Его Императорского Величества канцелярии, которое он в дальнейшем и возглавит.

Только какой толк Архипу предупреждать меня? В чем его выгода? Я прекрасно понимала, что женится Дмитрий по расчету. Любви между женихом и невестой в помине не было, это чувствовалось по их общению. Но графиня Бенкендорф происходила из той мстительной породы, которая не терпела на своем поле никаких конкурентов.

Вечером в девичьей Глашка демонстративно чистила новое платье, полученное, как шептались девчонки, из рук будущей графини Шереметевой.

— Ишь, как развернулась, — Фекла подошла ко мне, забирая из рук гребень и помогая расчесать спутавшиеся волосы. — Будь с ней поосторожнее, Танюш. Она Анне Христофоровне все про тебя выкладывает. И про сад, и про то, как вас с барином вчера полчаса найти не могли.

— Спасибо, Феклуш, — с теплом улыбнулась единственной душе, которая искренне за меня переживала. Верно говорят, от бдительных слуг ничего не скроешь. — Всем рты не заткнешь. Не одна, так другая расскажет, — молча покосилась на соседок, Анфису и Марфу, которые держались особняком.

Где, спрашивается, в этом веке потерялась вселенская справедливость? Почему противную Глашку не отправят прислуживать господам? Она бы им там все сапоги языком вылизала, чтобы угодить. Нет, граф каждый день требовал именно меня, как будто в штате прислуги из сотни человек никого подходящего больше не было.

Утро едва наступило, а мне опять пришлось стоять навытяжку у обеденного стола, глотать голодную слюну и тщательно следить, чтобы у господ всего хватало.

Дмитрий сегодня выглядел на редкость бледным и не выспавшимся. В руке он сминал записку, которую я оставила в кабинете еще во время приема.

— Ты сам не свой, mon cher, — медовым голосом, полным приторного сочувствия, произнесла Анна.

Изящная и свежая, в утреннем наряде из нежного шелка она выглядела удивительно красивой. Графиня цепким взглядом следила за каждым движением Дмитрия, сразу приметив клочок бумаги, который он сунул в карман.

— Не переживай, Анна, — отмахнулся Дмитрий нервным жестом. — Это всего лишь незначительные проблемы.

— Проблемы, которые заставляют тебя так переживать? — она подалась вперед и мягко накрыла его ладонь своей. — Я же не слепая. Вижу, как тебя что-то тревожит. Дело в той записке? Тебе прислали предупреждение?

Откуда? — невольно замерла с сахарницей в руках. — Неужели она прочитала? Может, кто-то застукал, когда я выходила из кабинета?

— О чем ты? — Дмитрий вздрогнул.

Анна деликатно замолчала, выдерживая паузу. Девушка бросила на меня досадливый взгляд, после снова посмотрела на жениха, придавая лицу сочувственное выражение.