Книга Крепостная для графа Шереметева, страница 26 – Мелина Боярова, Амари Санд

Я училась исчезать и появляться по звонку колокольчика. Запоминала, где и какая половица скрипит, в какой нише можно спрятаться и подслушать разговор. Вентиляционные решетки в старых стенах как будто специально были предназначены для шпионажа.

Разумеется, мой интерес не остался незамеченным. Однажды я нос к носу столкнулась с Архипом, камердинером князя. Он стоял в нише, будто ждал меня и нарочно потушил свечку.

— Не там бродишь, девка, — произнес он, покачав головой. — В это доме есть тайны, которые убивает быстрее лихорадки. Зачем тебе это?

— Барина хочу защитить, Архип, — выдала полуправду. — Беда скоро грянет такая, что ни титулы, ни золото не спасут.

Слуга долго смотрел на меня пытливым взглядом, будто пытался прочесть мои мысли. Но я выдержала и не отвела глаз.

Мое будущее зависело от Дмитрия и поэтому я постараюсь сделать так, чтобы об его участии в заговоре никто не узнал.

— Иди к себе, девка. Но помни: мышь видит кошку, но кошка всегда чует мышь.

Архип пошел дальше, а я направилась к себе. Попрекнуть меня было не в чем, и слуга это понимал. Он ведь тоже умел слушать и догадывался, к чему все идет.

Я уже почти добралась до своей каморки, когда из решетки, выходящей в библиотеку, раздались мужские голоса. Я узнала Муравьева, Лунина и Шереметева.

— Император слаб, — доложил Муравьев. — Александр не доживет до зимы, об этом твердят все лекари. Нам срочно нужны списки неравнодушных в полках!

— Списки у меня, — отозвался Дмитрий. — Но я получил предупреждение... Информация могла утечь.

— Ваша невеста — настоящее сокровище, граф, — Лунин усмехнулся, и я даже на расстоянии ощутила в его усмешке цинизм. — Если бы не ее связи в канцелярии, нас бы давно заковали в кандалы.

Мерзкая поганка! — скрипнула зубами и сжала здоровую руку в кулак. Анна вила из жениха веревки, втиралась в доверие, и еще неизвестно с какими целями.

Внезапно Лунин замолчал и посмотрел на стену, за которой скрывалась вентиляционная решетка. Он будто почуял меня, хотя я вела себя очень осторожно.

— Дмитрий Николаевич, кажется, в вашем доме завелись слишком образованные мыши, — произнес он с ухмылкой. — Того и гляди, они начнут вносить корректировки в наши планы.

Я вжалась в стену, стараясь не дышать. Неужели он догадался?

В библиотеке повисла напряженная тишина. Сердце колотилось так сильно, что, казалось, выскочит из груди. Рука болезненно пульсировала в такт сердцебиению.

Лунин слишком наблюдателен и умен. Он прекрасно понимал, что в таком доме полно потайных мест, и уже один раз застал меня за тем, что я подслушивала. В учебниках его описывали, как блестящего офицера и острослова. На деле же он показался мне настоящим хищником, почуявшим добычу.

— Какие мыши, Михаил? — раздраженно хмыкнул Дмитрий. — Дом старый, в нем полно шорохов. Если будем отвлекаться на каждый чих, то никогда не закончим.

— Шорохи бывают разные, мой друг, — лениво отозвался Лунин под звук скрипнувшего кресла. Должно быть, он откинулся на спинку. — Одни грызут припасы, а другие слушают или пишут записки. Это вредители иного рода. В нашем деле нельзя полностью доверять даже тем, кто приносит чай.

— Ты опять со своими глупыми подозрениями? — фыркнул граф. — Далась тебе моя девка! Она была при смерти, вот и не в себе после этого. Ее внезапно открывшееся умение к счету не делает ее заговорщицей.