Книга Крепостная для графа Шереметева, страница 89 – Мелина Боярова, Амари Санд

— Еще нет, Дмитрий Николаевич, — я прислонилась к его плечу, не заботясь о том, что нас видят сотни рабочих. — Это всего лишь наша первая станция. Но мы с тобой движемся в правильном направлении.

Наверное, в этой сплоченной изматывающей работе, среди чугуна и пара, мы, наконец, нашли друг друга по-настоящему. Дмитрий не давил, не переступал границ, но всегда был рядом и верил в меня. А я давно привыкла к его присутствию, и уже не представляла себе жизни без его теплого взгляда и надежных рук, готовых поддержать в трудную минуту.

Я удивилась, получив приглашение от Николая Павловича на бал в честь годовщины его вступления на престол. Праздник обещал быть роскошным и собрал весь цвет высшего общества. Непонятно только, что мне там делать?

Однако подобные приглашения игнорировать было не принято, особенно людям моего происхождения, поэтому я тщательно готовилась к первому выходу в свет. Платье выбрала из тяжелого зеленого шелка, строгого фасона, максимально закрытое. Цвет подчеркивал мои глаза и фарфоровую бледность кожи. Я выглядела более чем скромно, но у Дмитрия на этот счет было иное мнение.

— Ты потрясающая, — восхищенно выдохнул он, появившись на пороге моей комнаты. — И невозможно красивая.

— Полно вам, Дмитрий Николаевич, — я горько усмехнулась, поправляя перчатки. — Под этим платьем все та же крепостная девка, которую вы когда-то велели выпороть.

Дмитрий вздрогнул, будто я влепила ему пощечину. В его глазах отразилась такая боль, что я на мгновение засомневалась, стоило ли цепляться за старые обиды.

— Неважно, кем ты была в прошлом, Таня, — произнес он упрямо. — Но сегодня ты — помощница императора. Этот мир падет к твоим ногам, хочешь ты того или нет.

Зимний дворец встретил нас ослепляющим светом тысяч свечей и смешавшимся ароматом тяжелых духов. При моем появлении отовсюду раздавались шепотки. Аристократы расступались перед нами, расшаркивались и даже угодливо кланялись, но в спину неизменно летело, что я выскочка, пророчица и тень графа Шереметева.

Я ощущала себя диковинной зверушкой, которую государь зачем-то приручил. Меня пронизывали десятки взглядов, полных любопытства и брезгливости. Но все это меркло перед тем, как бережно Дмитрий держал мою руку, давая понять, что не отпустит даже на секунду и не позволит никому меня обидеть.

— Взгляните, господа! — раздался звонкий голос Анны из яркой толпы придворных дам и кавалеров. — Неужели в Зимний стали пускать всех подряд, без разбора? Кажется, здесь остро запахло щелоком.

Я развернулась, сталкиваясь с ненавидящим взглядом графини Бенкендорф, утопающей в облаке розового атласа. Когда же она успокоится? После ее слов вокруг нас с Дмитрием мгновенно образовалась пустота.

— Анна Христофоровна, — холодно произнес Дмитрий, — полагаю, долгое отсутствие в столице сказалось на вашей памяти так сильно, что вы позабыли о правилах приличия.

— О каких приличиях вы рассуждаете, Дмитрий Николаевич, когда держите за руку выскочку из подвалов? — Анна звонко рассмеялась. — Грязная горничная возомнила себя советницей трона. Неужели вы думаете, что пара умных фраз и милость государя смыли с нее запах конюшни?

Распалившись от собственной речи и ощущая молчаливую поддержку других аристократов, Анна приблизилась к нам, источая презрение и надменность.