Книга Как не умереть дважды, страница 107 – Светлана Волкова, Мария Дубинина, Сора Наумова

Я еще даже не сдала то проклятое эссе про горгон, с которого началось мое короткое, но славное путешествие по другим мирам. Где же оно? После того, как друзья ушли, я покопалась в ящике стола и нашла черновик работы, правда, не все слова можно было прочитать, ведь нормально держать авторучку, когда у тебя когти могут борозды на стекле оставлять, не получается.

К слову о когтях и крыльях, тьфу, змеях. Пользуясь отсутствием соседки, я заняла ванную и как следует отпарилась в горячей воде. Под удовлетворенный шум змеек даже едва не задремала, а проснулась от стука во входную дверь.

— Кого там принесло?

Вылезать не хотелось, но пришлось. Замоталась в полотенце и вышла к непрошеным гостям, вот только…

— Это что, шутка такая? – Я повертела головой, но коридор был пуст. – Идиоты.

И только потом заметила на полу сложенный вчетверо листок. Развернула прямо тут, в дверях, и прочитала:

— «Ты наш кумир! Долой дуалистичность мироздания!». Дуа… что? Чо за бред? – Я перевернула листок, но больше никаких приписок не обнаружила, как и подписи отправителя, но он явно не боится сложных слов. И меня.

После купания я честно переписала половину эссе и, проголодавшись, потопала в столовую. В последний момент вспомнила, что сейчас не время, но нос все-таки сунула – точнее, посмотрела в мутное стеклышко в двери. В столовой творилась какая-то магия – сами собой летали пустые лотки, остатки еды, опять же, сами по себе, опорожнялись в мусорные контейнеры, метла гуляла по полу, убирая следы пребывания десятков студентов, пока салфетки полировали столы. Интересно, у Сорамару есть подружка? Скажем, уборщица-невидимка.

— Рита! – позвали меня издалека. – Смотрите, это Рита Кудряшова, мы теперь подруги.

— Та самая Кудряшова? – охнул кто-то не в меру впечатлительный. – Да ты брешешь.

— Это мой бывший брехал, а я правду говорю.

В конце коридора стояла группа девиц во главе с Алиной. Моя недавняя врагиня заметно расцвела после расставания со своим оборотнем, накрасилась и сменила прическу. Я кивнула ей, и Алинины спутницы как по команде затихли, а потом принялись возбужденно перешептываться. Вряд ли записку подкинули они, сомневаюсь, что кому-то из этих овец (возможно я не права, но одна каракулевая особа среди них точно затесалась) удалось без ошибок написать слово «дуалистичность». Мне инстинктивно не понравилось, с каким восторгом они косятся на меня, и я бочком попыталась ускользнуть из их поля видимости. Удача сегодня была на моей стороне, пока Алина доказывала подругам, что мы с ней едва ли не на брудершафт пили, я прошмыгнула на свободу через дверь для персонала. На улице было ясно и тепло, шелестела листва, каркали вороны, но мне уже все стало казаться подозрительным.

— Морис, – пробубнила я в браслет, почти прижимаясь к нему губами, – тут происходит какая-то очередная странная фигня.

Сообщение улетело к адресату, а я дошла до начала аллеи и села под самым раскидистым деревом, кажется, именно тут Рэнди изливал душу своему невидимому приятелю Аркадию.

Сняла сумку с плеча и с размаху шлепнула ее на лавку рядом с собой.

— Ай! – ответила лавка возмущенно.

— Простите?

Помяни единорога, он и появится?

— Прощаю, но впредь будь осторожнее, пожалуйста. Мне понятно, почему твои глаза не способны меня узреть, девушки в наши дни позволяют себе слишком многое.