Книга Как не умереть дважды, страница 66 – Светлана Волкова, Мария Дубинина, Сора Наумова

Не прокатило.

— Вам, наверное, уже принесли одежду, – продолжил напирать парень. – Я провожу.

Итак, меня загоняли в комнату всеми правдами и неправдами, о чем я и сообщила Мие прямо с порога, даже не дожидаясь, пока шаги Сиэля стихнут на чердачной лестнице.

— Серьезно? – не могла я успокоиться. – Они же не думают, что я могу заблудиться после того, как сами же раз десять сказали, что академии абсолютно идентичны?

Мия пожала плечами.

— Не думают. Нас просто пасут, чтобы не разнюхивали по углам. И у тебя на лице, между прочим, написано, что ты пошла на разведку.

Еле подавила желание провести ладонями по щекам – вдруг и правда что написано? – и с размаху села на кровать.

— Я считала, что черти за соседней партой – это страшно, но… Но тут гораздо страшнее, потому что…

— Зло не очевидно, – закончила за меня Мия.

Хорошо сказано. Здешнее зло не очевидно. Что-то напрягает по мелочи – зеркала, постные рожи студентов, лучезарные улыбки преподов, вежливая слежка, но никто не тычет под ребра ножом и не кидает в подземелье. Пока что.

— Не хочу идти на этот их обед или ужин.

— Придется. Ты же не признаешь, что они победили, даже не начав соревноваться?

— Тебя не подменили часом? – всерьез встревожилась я.

Она не поняла и равнодушно швырнула мне в лицо ворох тряпок.

— Что это?

— Наша новая форма. Яда не ощущаю, можно надевать.

— Ты… Ты проверяла одежду на яд?!

— У моих лапок очень чувствительные волоски. А что?

К счастью, не только у меня паранойя, а то неловко бы вышло.

Я развернула форму на кровати и внимательно изучила.

— В чем прикол? Она почти как наша.

В меня полетел второй ворох, поменьше. Я развернула и чуть не взвыла.

— Это же семейники!

— Это твои трусы на ближайшие дни.

— Одни?

— Нет, в шкафу вторые.

— Жадины.

Я вполне комфортно чувствовала себя в блузке с короткими рукавами и «школьной» юбке, но комплект Светлого факультета предполагал примерно тот же набор, вот только на юбку ушло раза в три больше ткани самого наимерзейшего оттенка серого из тех пятидесяти, про которые не слышал разве что глухой. Почему-то мне казалось, что на той же Эсти все это смотрелось не так кошмарно. Может, нам подсунули самый старомодный фасон, который носили, еще когда Амилота был студентом? Белье нам предлагали в виде шорт в мелкий цветочек и майки на бретелях. Не спорю, на ощупь натуральнее некуда, но у меня прабабушка в таком ходила! Хоть режьте, ни за что не надену.

— Никто же не станет заглядывать мне под юбку, – решила я и закинула белье на самую высокую полку в шкафу.

Когда за нами явились, их встречали две хмурые институтки, застегнутые по самый подбородок и с подолами, почти подметающими пол. Эсти впорхнула в комнату и окинула нас подозрительным взглядом.

— Готовы?

— Как пионеры, – ответила я и уперла руки в бока. – Будут нас уже кормить сегодня или нет?

Похоже, от нас ожидали иного, носик феечки забавно дернулся, и она молча вылетела из комнаты. Мы с Мией ударились кулаками и пошли навстречу новым испытаниям.

А они не заставили себя ждать.

В столовой, такой привычной, уютно-шумной и многоголосой, было тихо как в могиле, и только с нашим появлением заиграла классическая музыка, что-то бравурное, но малоподходящее моменту. Столы сдвинули в центр и выстроили в две линии с небольшим расстоянием между ними, как раз чтобы один человек мог пройти. И вел этот коридор к отдельно стоящему столу, за которым восседала пресвятая троица – госпожа Бламс с помощницами. Я еще не перешагнула порог, как сзади налетел Рэнди и буквально оплел меня руками и ногами.