Книга Учись или умри до конца, страница 21 – Светлана Волкова, Мария Дубинина, Сора Наумова

— Не понял? – прогудел Чо, и Морис беспомощно шлепнулся на задницу, прямо в облако из белого пышного подъюбника.

— Это недоразумение… – начал он уже совсем не так дерзко, как обычно. Видать, инстинкт самосохранения есть даже у двуногих осьминогов. Но Чо был бы не Чо, если бы прислушался к его бормотанию.

— Ты че?! – взревел он и сломал швабру пополам. – Не понял. Ты че?!

Бедность словарного запаса обильно компенсировалась легкостью, с которой он смял ведерко, наступив на него. Морис ловко пополз назад, не вставая с пола и отталкиваясь тремя щупальцами, вылезшими из-под подола. Радиус пустоты вокруг огра резко увеличился.

— Ты его взбесил! – прошипел Рэнди, как будто еще никто этого не заметил. – Ты кретин совсем?

Морис скривился, и в следующую секунду об голову Чо сломалась еще одна швабра, на этот раз принадлежавшая его брату. Назревала битва титанов.

— Давай сюда, – Рэнди поманил меня под прикрытие перевернутого ранее стола, но рыть окопы не понадобилось. Получив воспитательный подзатыльник (от которого я бы скончалась на месте второй раз), Чо присмирел, но встала новая проблема – чем продолжать уборку, если у нас минус три инструмента?

— Вы меня в гроб загоните, – вздохнула я, но все почему-то подумали, что это забавная шутка.

За час нашей мокрой возни веранда явно не изменилась в лучшую сторону. Часть мебели мы, конечно, поставили на место, но грязь была так мастерски размазана по всем поверхностям, в том числе и вертикальным. Даже с потолка пару раз сорвались жирные коричневые капли, похожие сами знаете, на что. Мы организовали неширокую полосу относительно чистого пола, а тут еще и тощая задница Мориса немного поработала во славу общего дела. Но этого было мало. Нужны радикальные действия.

— Насколько радикальные? – осторожно уточнил Рэнди, и я поняла, что начала рассуждать вслух. Змейка возле левого уха заинтересованно зашипела, тоже ожидая продолжения.

— Ну, например, – я нашарила взглядом уцелевший стул и села, – знаете поговорку, что клин клином вышибают?

— Нет! – Рэнди аж подскочил.

— Сейчас объясню…

— Нет, это значит, что план мне не нравится.

— Но я его еще не сказала.

Рэнди поежился, но меня неожиданно поддержал Морис.

— Пусть говорит. Без экстренных мер мы будем зависать тут до конца обучения вместо завтрака, обеда и ужина. А я вообще-то надеюсь поскорее отделаться от вашей компании.

Рэнди показал ему язык.

— А мы от твоей, каракатица ряженая.

— Трупоед конопатый.

— Моллюск беспозвоночный!

— Трупоед…

— Повторяешься! – перебил Рэнди с пакостным смешком, и мне пришлось-таки вмешаться.

— Дамы, держите себя в руках, – попросила я, и «дамы» виновато скомкали белые переднички. – Я все сделаю сама, и в идеале нам понадобятся только веники и совки.

— Звучит слишком уж оптимистично, – напрягся Морис. – Я не против попробовать, но, если что, я умываю руки.

Мы знакомы несколько часов, но мне уже кажется, я знаю его как облупленного – скользкий гаденыш, вот он кто. Нацепив на лицо милую улыбочку, я кивнула.

— Отлично. Уверена, в умывании тебе нет равных.

Мы скрестили взгляды, и Морис вернул мне улыбку еще слаще и умильнее моей.

В итоге я кратко посвятила товарищей по бригаде в свой дерзкий план, и он, естественно, вызвал недоумение. Почему? Да потому что двое из оставшихся троих слушателей его попросту не поняли!