Книга Учись или умри до конца, страница 98 – Светлана Волкова, Мария Дубинина, Сора Наумова

Метелка активировалась мгновенно, я повернулась и проорала «Убрать»! Хватка с моего плеча пропала, я упала задницей в сухие листья, а на землю рядом свалилось что-то тяжелое. Кряхтение стихло, перекрытое оглушающим воплем боли.

Рэнди снесло звуковой волной, каким образом он оказался на верхушке склепа, я вообще не поняла, только пожалела, что у меня таких способностей не обнаружилось. Я крепко зажмурилась, пока вопли не прекратились сами собой, потом осторожно приоткрыла один глаз, желая встретить свою вторую смерть лицом к лицу. Змеи на голове были подозрительно тихими. Вот и ходячий реликт – клянусь, они даже дрожали в унисон со мной.

— Рита, присоску тебе в печенку, ты чего натворила? – выл Морис на одной ноте, баюкая остаток щупальца.

Я тупо моргнула, и облегчение волной прокатилось по телу, превращая его в подрагивающее желе. Морис… Морис! А я уже с жизнью тут прощалась. Змеи на голове устроили маленький переполох и попытались расплестись из клубка, в который собрались.

— Я тебе сейчас эту присоску знаешь куда приклею? Я чуть не умерла со страха! – нервно набросилась я на друга.

— Не надо, мне и так больно… – просипел бледный как мел Морис. – Рита, это же мое щупальце! Как ты могла?

— Это не я, это пипидастр! А я тут не при чем!

Морис состроил страдающую моську, и мне стало стыдно. И любопытно.

Я поднялась с земли и подошла к Морису. Он баюкал пострадавшую конечность с идеально ровным бордовым срезом.

— Очень больно? – устыдилась я и пальцем потрогала щупалку. – Прости. Но подкрадываться все равно не надо.

Когда Морис касался меня щупальцами, ощущения были так себе, нет ничего особо приятного в том, чтобы трогать сырого кальмара. Но сейчас казалось, я трогаю жидкое желе.

— Не трогай, – отпрянул Морис и немного посиреневел. Насколько я помнила, это у него означало испуг. – Мало тебе членовредительства, добить меня хочешь?

— Что у вас там происходит? Я ничего не вижу, – пожаловался сверху Рэнди, сидя на крыше склепа и мужественно обнимая крест.

Морис прижал щупальце к себе и надул губы.

— Вы ужасные друзья.

— Ну что мне сделать, чтобы ты меня простил? – спросила я, перебирая в голове варианты. Вообще, я косякнула. Валить все на пипидастр не вариант, махала-то им я.

Нехорошо получилось.

— Мне так больно, так больно… – заныл Морис, закатывая глаза. – Даже не знаю, что может облегчить мои страдания. Ну, может, разве что…

— Что?

— Поцелуй?

— Чего он там сказал? – переспросил Рэнди. – Не слышу.

Я оскалилась.

— Сказал, что его рану залечит только твой поцелуй, – четко и громко проговорила я. – Так что спускайся давай.

Сиреневый оттенок на шее Мориса стал гуще и темнее, на щеках вспыхнули багровые пятна. Таким пестрым я Мориса еще не видела. Будет знать, как пользоваться своим положением в извращенных целях.

— Неа! – не на шутку испугался Рэнди и оплел свой насест ногами покрепче. – Пусть с зеркалом целуется.

Все два с половиной щупальца исчезли, и Морис сердито дернул вниз края синего камзола.

— Злые вы, уйду я от вас.

— Иди, – я широким жестом обвела пейзаж, – а мы за тобой, к светлому будущему.

Вообще я начала подозревать, что совсем ему и не больно было, только цену себе набивал и на чувство вины давил, поганец. Но высказать эти мысли вслух я не успела, потому что зловещие звуки из-за угла склепа явно воспряли духом.