Книга Истории о потустороннем, страница 31 – Мария Дубинина

— Куда же вы, доктор Джон? А завтрак?

— Мне некогда, мадам. Срочный вызов. Я не обернулся проверить, поверила ли экономка моим словам, хотя она как никто другой чувствовала, когда я лгу. На площади я столкнулся с Винсентом Монтгомери. Юноша обрадовался встрече и пожаловался, что выставка закрывается сегодня.

— Почему? Они же только недавно приехали.

— В том-то и дело. Я видел внутри констеблей. Что-то видимо случилось. Студент оказался человеком наблюдательным и неглупым. Я не нашел ничего лучше, как поведать ему об исчезновении Салли Купер и своей косвенной к тому причастности. Монтгомери не стал меня осуждать, к чему я, признаться, был готов. Наоборот, готов поклясться, у него глаза загорелись!

— Вот что я Вам скажу, — с хитрой улыбкой начал он, — Мне показалось это пустяком, хоть пустяком и странным, но я видел, как хозяин выставки после разговора с констеблем промокал лицо платком.

— Могу предположить, что разговор с полицией стал для него настоящим стрессом, — я еще не понял, что в этом подозрительного.

— Так слушайте дальше. Зуб даю, что после соприкосновения с платком, на его щеке появились царапины.

— Грим!

— Я тоже так подумал. Мало ли, что могло произойти, правда? Но в свете последних событий… Я уже не раз говорил, что по натуре своей являюсь человеком исключительно мирным, неубедительно лгу и почитаю британские законы. Но думаю, со мной никто не станет спорить, что бывают в жизни исключительные случаи. И этот был одним из них. В беседе с Винсентом я подмечал все больше и больше странностей в поведении таинственного хозяина выставки. К примеру, на протяжении рабочего дня дилижансы, на которых рабочие выставки вместе с экспонатами передвигаются по стране, стоят на заднем дворе гостиницы, в то время как личный экипаж хозяина всегда следует за ним. Будто бы в нем хранится что-то очень и очень ценное. Я исходил из гипотезы, что этот человек и есть преступник, значит, необходимые полиции улики находятся в его экипаже. Однако получить ордер на обыск не так-то просто. Я понимал, что все мои рассуждения — сплошная вода и ни одного весомого аргумента. Будь я один, оставил бы это дело как есть, но Винсент загорелся идеей провести собственное расследование, и я мысленно благодарил его за это. Мы затеяли опаснейшее дело. И план наш не выдерживал никакой критики, однако все же в условленный час, с наступлением темноты, юный Монтгомери уверенной походкой вошел в гостиницу, а я притаился за дилижансом во дворе. Все казалось не таким уж сложным — просто попытаться заглянуть внутрь загадочного экипажа. Но видно сама судьба была против, потому как стоило мне лишь пошевелиться, задняя дверь гостиницы, ведущая как раз во двор, открылась и в мою сторону направился наш главный подозреваемый собственной персоной. В руках он нес что-то вроде ящичка или маленького чемоданчика, издали при свете единственного газового фонаря ошибиться было проще простого.

Мужчина достал ключ и отпер дверцу экипажа. Я вытянул шею и тут…

— Мистер Кларк! Мистер Кларк, Вас ищет какой-то юноша, — мы с хозяином выставки, как мне теперь стало известно, носящим фамилию Кларк, одновременно вздрогнули и обернулись на голос.

Мистер Кларк выругался, сердито плюнул под ноги и бросил свою ношу на сидение. Я проследил за тем, как он скрылся в здании, и стрелой метнулся к открытому экипажу. Забывчивость господина Кларка сыграла мне на руку. Однако время было весьма ограничено.