Книга Истории о потустороннем, страница 54 – Мария Дубинина

— Пожалуй, и я пройдусь, — прозвучал очаровательный женский голосок, — Не надо мне помогать, я сама. И Агата, подобрав пышные юбки, спрыгнула на землю. Я поспешил к невесте, но она лишь звонко рассмеялась и сорвала с головы свою модную шляпку. Из потревоженной прически выпали белокурые пряди. Сколько же прелести было в этих нежных завитках! Коллинз восторженно присвистнул:

— А это смело! Не бойтесь, мадам, я никому не выдам Ваш секрет. Агата подцепила меня под локоть и повела вперед.

— Боже, дорогая, что ты делаешь здесь, да еще и в компании Перси? — не удержался я от вопроса.

— Прости, но я не могла сидеть дома, сложа руки на коленях. Я привыкла к помощи духов, но и сама тоже кое на что способна. Я поспешил заверить возмущенную женщину в том, что никогда не сомневался в ее уме и талантах, на что он ответила невозмутимо:

— Для тебя я сделаю все, что угодно. И тут мне открылась важная вещь. Я сделал Агате предложение, я восхищался ею, а она была добра и нежна со мной, как ни одна другая женщина, и все же подобные слова ни разу не звучали из наших уст. Я понял вдруг, что принимал все, как должное, как естественный ход событий от знакомства до свадьбы, в то время как нежные чувства — это не один из разделов медицины. Это огненный цветок, что без пищи увянет раньше срока. Я был так занят проблемами, настоящим и мнимыми, что не замечал своей неблагодарности и черствости.

— Я люблю тебя, — признание вырвалось само собой, и я поразился тому, как обходился без него до этого, — Люблю. Агата только загадочно, немного грустно улыбнулась и сменила тему разговора:

— Я ездила в судоходную кампанию.

— Зачем? — насторожился я.

— Разузнать про «Лавинию», корабль, на котором служил твой брат. Дело в том, Джон, — ее чуткие пальцы чуть сильнее сжали мой локоть, — дело в том, что твоего брата не смыло за борт, как было написано в извещении о смерти. Он спрыгнул сам. Ее слова произвели на меня эффект, сравнимый с ударом молнии.

— Но откуда ты это взяла?

— Мне очень жаль, правда. Владелец кампании назвал мне имя человека, который своими глазами видел смерть Джеймса. Как водится, ему никто не поверил. Я отвернулся, чтобы скрыть волнение, однако мне это не удалось.

— Все будет хорошо, — Агата безошибочно угадала мои мысли, — Ты сильнее и старше Джеймса, ты найдешь другой выход. Ради себя.

Ради меня. Но я его не видел. Мной завладели тоска и уныние. В чем смысл бороться, если конец один и его не избежать? Я пожалел о том, что рассказал Агате о найденном письме и попросил помощи. Беседа с духом отца уже ничего не решит. После короткого дневного сна состояние мое улучшилось, и я нашел в себе силы провести время с семьей за чашкой чая. Однако, спустившись в гостиную, застал там только матушку. Она словно постарела за последние несколько дней, что прошли с моего приезда. Несколько дней, что тянулись как вечность, будто я умер и попал в ад.

— Агата еще не спускалась? — спросил я, целуя протянутую руку.

— Она просила ее не беспокоить. Она… она работает. Мы оба понимали, что это означает, но предпочли умолчать.

Лучшая в Лондоне леди-медиум пыталась выполнить мою скоропалительную просьбу, и я также знал, что ей это не удается — дух моего несчастного отца оставался глух к ее призывам. В том месте, куда он попал после смерти, они были, видимо, не слышны.