Книга Игры кошачьей богини, страница 85 – Ирина Фельдман

— Прошу тебя, Варя, хотя бы о себе подумай. У тёти Рейчел ты, конечно, будешь, как в тюрьме, но зато в безопасности.

Я перевернулась на спину и уставилась в потолок.

— А ты не боишься навсегда остаться таким? Бенни, я же ради нас обоих стараюсь. Если я буду тупо плыть по течению и учиться премудростям этикета с основами банковского дела в деревенской глуши, то больше никогда не попаду домой. Да и тебе давно пора получить своё тело обратно в личное пользование. М?

Бен так долго не отвечал, что я чуть было не задремала.

— И всё-таки извинись завтра перед ним.

— Думаешь, простит и в деревню не сошлёт?

— Не простит. Сошлёт. Просто так будет лучше.

Со стоном я потёрла глаза, чтобы не отрубиться.

— Не поеду я к вашей тёте. У меня… – не удержалась от зевка. – Ой… У меня другие планы.

Вот только какие, я сама пока не знала.

Утром я так и не извинилась перед мистером Хантом. И вовсе не потому, что по-прежнему считала его бессердечным злыднем: когда я проснулась, его уже не было дома. Но, как бы то ни было, передо мной до сих пор маячила тень загородного коттеджа миссис Уэскотт. Миссис Хант уже была в курсе идеи мужа, и от этого её горе увеличилось многократно. Она то и дело причитала, что не хочет меня отпускать, и при этом всё порывалась сама собрать чемоданы. Сначала я её отговаривала, потом рукой махнула – всё равно ведь без толку.

Чарли тоже расстроилась, но хотя бы не сыпала соль на рану, за что я была ей очень благодарна. Бен молчал.

А ещё я узнала от миссис Хант неутешительные подробности моего изгнания. В деревне мне запретят любую переписку, и кроме нанятых специалистов навещать меня смогут только родственники, и то под надзором самого мистер Ханта, дабы исключить любое негативное влияние. В отчаянии я написала Озу записку, в которой изложила последние новости. Больше просить помощи не у кого, а сложить лапки и ждать у моря погоды я не могу себе позволить. Потеряю след чёртовой кошки и застряну здесь навсегда!

Чем больше я смотрела на то, как суетится миссис Хант, перебирая одежду Бена и гоняя горничную, тем больше думала о своей маме. Интересно, что произошло там, когда меня закинуло сюда? Время пошло дальше или остановилось? Хоть бы остановилось, мама же с ума сойдёт!

И как назло, вместо ответа Оза пришло письмо от тёти Рейчел. Я до боли держала крестом пальцы, надеясь, что родственница любезно откажет брату в приёме психа в свою обитель. Как бы не так. Миссис Уэскотт, конечно, возмущалась решению мистеру Ханта аж три страницы подряд, но в конце приписала, что для меня уже готовят комнату. Была бы это онлайн-переписка, я бы спросила: «С решётками на окнах?» Не зря же Бен предупреждал, что буду жить как в тюрьме.

Оказалось, что до этого хлопочущая миссис Хант ещё как-то сохраняла спокойствие. Дочитав письмо, она разразилась бурными рыданиями. Ей было больно расставаться с сыном, для которого муж с золовкой не пожалели оскорблений.

И на её месте может быть моя мама.

Я просто подошла к ней и обняла. Эту смешную, но добрую женщину.

Она не выглядит как моя мама. Говорит не так. Пахнет не так. Но любит, как она.

К вечеру мне наконец улыбнулась удача. Мы с Тоби чуть не сбили с ног нашего дорогого гостя.

— Собирайся, поехали, – сказал Оз, даже не сняв шляпу.