Книга Академия превращений, страница 100 – Ирина Фельдман, Юлия Фельдман

Злоумышленник как ни в чем не бывало опустился передо мной на корточки. Вблизи он выглядел старше. Если сначала я ему дала не больше тридцати пяти, то сейчас почти не сомневалась, что ошиблась лет на пять. На его лбу отчетливей выступили три складки. Серо-голубые глаза смотрели, почти не мигая.

— Сиди смирно.

— Я ничего не знаю.

— Если бы это было так, вряд ли бы ты с таким остервенением защищала свое подсознание.

— Весьма спорная логика.

— Тогда переубеди меня.

Он поднял перед моим лицом маятник. В следующий момент Бартос вскрикнул, послышался звук падения. Даже не догадывалась, что телекинезом можно пользоваться, не глядя на жертву.

Воздух вокруг постепенно застывал, и я в панике сознавала, что все-таки попала под чары менталиста. От отчаяния хотелось крикнуть во все горло «Нет!», но я уже не могла управлять собой.

Мерно раскачивался маятник. Крики Бартоса доходили слабыми отзвуками, будто не могли пробиться сквозь гипноз.

От кончика носа до пяток я ощущала холод, струившийся потоками, отчего казалось, что он живой организм, стремящийся заменить собой кровь.

— Где Бранимир Антонеску?

Голос менталиста повторился дребезжащим эхом.

Мои губы сами собой раскрылись.

— Не знаю.

— Он намекал тебе, где его можно отыскать?

Эхо оглушало и сводило с ума.

— Нет.

— Он давал тебе что-нибудь?

— Нет.

— Он просил тебя что-то для него сделать?

— Нет.

— Ты не замечала за ним ничего странного?

— Нет.

Вместо нового вопроса на меня обрушилась еще более мощная волна холода. Голову словно пронзили иглы. От невыносимой боли я кричала и молила о пощаде, но меня никто не слышал. Потому что все это происходило в моем подсознании. Собственное тело отражалось в моих мыслях не плотью, а лишь его слепком изо льда с пляшущими на нем белыми искрами. Нагим, корчащимся от мук.

Жуткое видение пропало внезапно. Даже слишком.

Реальность приняла меня обратно.

От бешеного сердцебиения гудело в ушах. И почему-то очень хотелось пить.

Менталист не посчитал нужным скрыть свое разочарование.

— Вы были правы, мастер. У девчонки на редкость пустая голова. Ни единого упоминания Антонеску. С ней кто-то уже поработал.

— Польщен тем, что вы поделились со мной своим профессиональным мнением, – съязвил Бартос.

Увы, от его бравады не было совершенно никакой пользы. От гипноза это не спасло. Щепотка телекинеза и удар в солнечное сплетение вынудили его покориться.

Я даже не пыталась что-то сделать, так как помешать телепату было невозможно. Теперь до меня в полной мере дошло, почему к этой братии относятся с опаской.

Действительно, демон разума. Кукловод. Сволочь, короче.

Менталист властно притянул к себе поверженного метаморфа.

— Быстро открыл глаза!

Борясь с собой, Бартос выполнил его приказ и мгновенно попал под влияние маятника. Он перестал вырываться и теперь не мигая смотрел на орудие менталиста. Послушно сел на пол.

С виду не происходило ничего страшного. Ни рек крови, ни хруста костей, а жутко было до смерти! Не обращая внимания на мои слезливые просьбы оставить нас в покое, менталист продолжил допрос.

Бартос, как и я, не знал, где мастер Антонеску. Зато он был в курсе о неких схемах. Возможно, тех, что нашел Рас.

— Часть в моем доме.

— Где именно?

— Не знаю. Бранко сам их спрятал.

В душе я неприлично злорадствовала. Так тебе, сволочь! А то губу раскатал!