Книга Академия превращений, страница 77 – Ирина Фельдман, Юлия Фельдман

Маришка вдруг резко побледнела.

— А с неволшебником от этого зелья может что-то случиться?

— Вполне вероятно, – «обнадежила» ее Нора. – Но я этот аспект не изучала.

Ой, мама… За что мне такой экстрим? Лучше второй раз стать Расом, чем в первый Халком или желе.

Притихшие студенты расселись кто где. Ждать непонятно чего.

— Я бы всем посоветовал раздеться, – на правах старшего товарища предложил Финеас. – Это в кино одежда как бумага за секунды рвется, на деле же это далеко не так. Она будет только мешать и, возможно, причинять боль.

Никто не хотел проверять это на себе.

Парней уговаривать не пришлось. Девчонки шипели, как потревоженные змеи, но тоже начали раздеваться, правда, помедленней. Подгоняемый ими Филипп сбегал за полотенцами. Мне досталось чье-то серое, так как в нашу с Маришкой комнату он зайти не догадался. Пришлось брать, что дают. Оплакивая про себя свою стеснительность, я замоталась в чужое полотенце и сложила одежду, стыдливо засунув лифчик и трусики в серединку стопки. Мне было бы гораздо спокойней, если бы Маришка не пыталась меня подбодрить. Ее утешения только сильнее на нервы действовали.

Рас, похоже, тоже нервничал. На его руках то и дело проступали капли железа. Иногда они растекались тонкими струйками и ползали по коже, образуя причудливый узор, а потом медленно исчезали. Кстати, у некоторых были и настоящие татуировки. В основном маленькие знаки, магические символы, чей смысл мне был неведом. На плече рыженькой Анны расположился симпатичный цветок с пчелкой, но я посчитала, что пялиться на человека в такой ситуации будет некрасиво. Другие девчонки моего мнения не разделяли и дружно заглядывались на накачанный торс Арсения.

— А поменьше полотенца не нашлось? – буркнула София, поправляя импровизированную одежку.

— Кто ж виноват, что у вас достоинства необъятные, – парировал Финеас. – Лучше скажи, какого шикриса человеку четыре руки?!

На старосту и именинницу тут же посыпались ехидные вопросы вперемежку с тревожными.

— А еще лучше, если подскажешь, из какого места они вырастут!

— Так руки еще туда-сюда, а хвост человеку зачем?

— А больно будет?

— Может, всего лишь шерсть вырастет? Или чешуя?

— Эффект сам спадет?

— Так, стоп! – Маришка вышла на середину комнаты. – Нора, ты уже сделала антидот?

Та не спешила нас радовать хорошими новостями.

— Смысл? Я еще зелье на проверку не относила.

Вот почему отличник и умный ответственный человек – это не одно и то же?

Все вздрогнули, когда дверь неожиданно распахнулась. Мы бы не удивились, увидев кого-нибудь из студентов или даже коменданта, но не…

— Д-добрый вечер, – пискнула мистрис Николис и боязливо прижала к груди веничек полевых цветочков и какой-то сверток.

Нестройный хор ответил на приветствие. Я и еще пара ребят вовсе не смогли рта раскрыть.

— А я вот… зашла поздравить Норочку… – Женщина никак не могла оправиться от шока.

— Что там? – в дверном проеме появился Бартос. – Ого, другого я и не ожидал!

Я слышала, как ахнула Маришка. Понятно, зачем пришла Николис, но Бартосу чего здесь надо? Ой! Неужели он догадался, что Рас рылся в его вещах? Мы точно влипли!

Стараясь не смотреть по сторонам, преподавательница рискнула зайти и, промямлив поздравления, вручила бледной, покрытой мурашками Норе букетик и завернутый в яркую бумагу кексик.