Книга Серебряный змей в корнях сосны 2, страница 100 – Мария Дубинина, Сора Наумова

— Мое имя Кента, это мои старшие братья, Юдай и Хизаши. Мы проезжали мимо и решили заглянуть в ваши местные знаменитые горячие источники.

— Вы опоздали, – последовал ответ. – Сейчас мало кто ими пользуется.

— Что-то не так?

— С чего вы взяли?

Настаивать не вышло бы, не раскрыв своего интереса и излишней осведомленности, и Кента покачал головой.

— Просто предположил, ведь по пути нам никто не встретился.

— Хякки яко только пронесся, а скоро Обон. Мало кто в своем уме осмелится бродить по дорогам без надобности.

При этом так посмотрела, что сразу стало ясно – в их умственном здравии она сомневалась, впрочем, со двора не погнала, наоборот, выделила целое крыло, разграниченное ширмами-фусума на три комнаты. Сказала, что других жильцов нет, но и оплату возьмет не как за одну клетушку.

Кента потянулся к мешочку с монетами, который хранил за пазухой, чтобы не потерять, – его посчастливилось найти в рёкане вместе с остальными вещами нетронутым – и с едва заметной неохотой отсчитал нужное количество. Плата перекочевала в сухую ладонь Ханабэ-сан.

— Тетушка, а что с питанием? – спросил Хизаши.

«Тетушка» ожгла его гордым взглядом, но ответила:

— Завтрак подам, все прочее за доплату.

Хизаши мигом повернулся к Кенте, и тот со вздохом отсчитал еще монет за обеды и ужины. Остаться решили на три дня, а после, если дело не прояснится, продлить постой, ведь как бы ни экономил Куматани, школа дала им в дорогу не так уж и мало.

Как только хозяйка откланялась и ушла в господский дом, Хизаши ткнул в Юдая пальцем.

— Ты! Мог бы и сам за себя заплатить!

Учида достал кошель, но Кента остановил его жестом.

— Не здесь.

Отчего-то, несмотря на тишину и запустенье вокруг, казалось, что на их троицу продолжают смотреть. Хизаши отследил источник неприятного ощущения и нашел его в доме. Неужели Ханабэ-сан наблюдала за ними из-за деревянных оконных решеток?

— Надеюсь, эта странная тетка не убьет нас ночью, чтобы забрать остальные монеты, – проворчал он. Денег было не жаль, но хозяйка ему не понравилась, а сама усадьба слишком напоминала о корнях сосны, из которых он когда-то вылез, переродившись из обычной змеи. Запахом, звуками, отсутствием солнечного света. Хизаши передернул плечами и поспешил вслед за товарищами в выделенные им помещения.

Внутри было так темно, что почудилось – среди дня вдруг наступила ночь. Тянуло неприятной сыростью, не как после дождя, а той сыростью, что возникает в брошенном людьми жилище, поселяется в забытых вещах, проникает в потолочные балки, распускается темными узорами на прежде ярких ширмах, плесенью разъедает углы, завешанные клочьями паутины. Хотя ее как раз не было, а вот пыль – была. Хизаши сморщил нос, ступая на грязный пол и оставляя на нем след. На первый взгляд все выглядело не так уж и плохо, но постояльцев у Ханабэ-сан точно не было уже давно.

— Как тут просторно, – восхитился Кента. – Немного прибраться и все.

— Немного? Прибраться? – Хизаши фыркнул. – Ты же не думаешь, что я буду этим заниматься?

Он обернулся на Учиду в молчаливой ожидании поддержки, но гордый фусинец аккуратно уложил вещи у стены и принялся подвязывать кимоно. Руки у него оказались белокожие, но не нежные, как думалось Хизаши, а сильные, увитые жгутиками вен. Кента не отставал, быстро приподнял края рукавов обмотанным вокруг туловища пояском.