Книга Серебряный змей в корнях сосны 2, страница 157 – Мария Дубинина, Сора Наумова

— Замолчи! – перебил Кента. Его глаза влажно заблестели, но в них появилась решимость, Хизаши не хотел думать, какая именно. – Просто дай мне сказать, пока есть возможность. Ему нужен твой икигимо, в нем содержится то, чего он жаждет. Потом он станет непобедим. Демонический меч Дзайнин в любом случае был бы его, со мной или без меня. Ты бы ничего не смог изменить, Хизаши, не надо себя винить. Если бы можно было все повторить сначала, я бы сделал то же самое, я бы попытался помешать тебе совершить ошибку.

— Кто – он? Кто, ты знаешь?

— Они называют его Конран-но ками, но я чувствую, что это не настоящее имя. Он скрывает свои воспоминания, и я только знаю, что он воспользовался нашей связью.

Хизаши понял, о чем он. Когда в лесу, перед Гаппай-но хи, Кента использовал талисман для ловли ёкаев, они оба думали, что он был потрачен зря. И все же Хизаши тогда кое-что ощутил, и только сейчас, после слов Кенты, понял – талисман сработал, но не захватил Хизаши, а создал ниточку, соединяющую его с Кентой.

— Прости, – прошептал Куматани. – Это была моя вина.

Он торопился, сбивая дыхание, и у Хизаши сжималось сердце при виде такого Куматани Кенты, гостя в собственном теле.

— Не говори ерунды. Если бы я не привел тебя в Дзисин нарочно, сбив с пути, ты бы тут не оказался.

Кента грустно улыбнулся.

— У нас так мало времени, а мы меряемся, кто из нас и в чем больше виноват.

— Потому что я виноват больше, и это единственная правда.

— Хизаши… Прости. Ты проделал такой путь, чтобы догнать меня, но он был напрасным.

— Перестань…

— Но это так! Я подвел тебя. Всех вас.

— Кента, борись! Ты сильнее, чем этот…

Пальцы Кенты легко вошли в живот с мерзким треском рвущейся плоти. Хизаши осекся, еще не понимая, что произошло. Боли пока не было, но он ощущал, как рука погружается все глубже в поисках желаемого. Икигимо. Хизаши никогда не задумывался о его ценности. Он широко распахнул глаза и наткнулся взглядом на свое отражение в непроглядно черных, с тлеющими углями костров Ёми, зрачках Кенты.

Нет, это уже не он.

— Ты предал меня, Ясухиро. Предал дважды, – произнес тот ничего не выражающим голосом. – Когда сбежал, бросив умирать от мечей этих ублюдков-оммёдзи, и когда забыл даже мое имя. Но я тебе напомню. Меня зовут…

Он прошептал на ухо, но Хизаши все равно не услышал.

Ясухиро.

Получается, Ясухиро – это… он сам?

Адзи-сики – мужское синтоистское божество, считается покровителем земледелия и змей.

Адзуки-арай – ёкай, промывающий в реке красную фасоль-адзуки с шелестящим звуком, в некоторых районах выглядит как пучеглазый маленький монах.

Акатётин – традиционный красный бумажный фонарь, который вывешивают перед идзакаей.

Амэ-онна – дух дождя в японском фольклоре.

Бакэнэко – демоническая кошка в японском фольклоре, обладающая магическими способностями.

Бурубуру – дух малодушия, рождается когда человек совершает трусливый поступок, и, следуя за ним, хватает за ворот и касается задней стороны шеи.

Вагаси – традиционный японский десерт на основе красной фасоли адзуки.

Воспитанники – так в романе называют юношей, не прошедших вступительный экзамен, но оставшихся в школе оммёдо и экзорцизма, чтобы подготовиться к повторному поступлению. Воспитанники повышаются до младших учеников, потом до старших, пока не становятся полноправными экзорцистами.