Книга Серебряный змей в корнях сосны 2, страница 49 – Мария Дубинина, Сора Наумова

— Я все думаю об этой коробке проклятия, – задумчиво произнес Юдай. – Надо бы узнать, находил ли кто еще подобные, особенно в ближайшее время. Неспокойно мне…

— Я понимаю, о чем ты. Если кто-то научился создавать такие вещи и использовал трижды, если не больше, – Хизаши припомнил и еще один случай, произошедший несколько позже того, о котором он уже упоминал, – то это не может быть случайностью.

— И это началось не сегодня и не вчера, – подхватил Юдай. – Даже не три года назад. Это подготовка к чему-то? К чему только?

— Какие важные события ожидаются? – сам у себя спросил Хизаши.

— Почему ты подумал об этом? – насторожился Юдай.

— Не знаю… Просто пришло в голову.

Если Учида и хотел продолжить, у него не получилось. Из дверей идзакаи вылетел темный вихрь и буквально снес собой Хизаши. Никто не ожидал такого, Юдай лишь успел отшатнуться, чтобы не попасть под раздачу, а клубок из двоих людей повалился наземь, и грозный рев сотряс небеса:

— Я убью тебя, Мацумото!!!

Тут-то Хизаши наконец разглядел лицо напавшего, им оказался не кто иной, как Мадока Джун, старший ученик школы оммёдо и экзорцизма Дзисин, то есть тот, кого Хизаши ну никак не ожидал повстречать.

— Ма… дока?

— И ты все это время молчал?! – ревел Джун, сидя верхом на Хизаши и тряся его за грудки своими мощными руками. – Скотина ты, Мацумото!

Скотина и обманщик! Чтоб тебя ониживьем сожрали! Чтоб у тебя ночью камикири^[31] все волосы отрезали!

Хизаши чувствовал себя плодом, которое нетерпеливый человек пытается стрясти с дерева, зубы клацали друг о друга, а голова болталась, чудом не отваливаясь.

— Джун, – послышался громкий голос Сасаки, спешащего к ним из теплого нутра идзакаи. – Джун, прекрати! Это же Хизаши…

— Да вижу я, что Хизаши! Я думал, мы… друзья! – голос его сорвался, и пальцы разжались, роняя Хизаши на холодную землю. Но не успел он восстановить дыхание, как в скулу впечатался кулак. Боль разлилась по лицу вместе с кровью, хлынувшей в рот из прокушенного языка.

Но боги видят, это была ничтожная расплата за трехгодичную ложь.

— Я доверял тебе! Мы доверяли тебе! – воскликнул Мадока, но в его крике Хизаши вдруг услышал гораздо больше грусти, чем ярости. – Как ты мог… с Кентой!..

Когда он ударил снова, Хизаши даже не помыслил о сопротивлении. Тяжесть Мадоки прижала намертво, не пошевелиться, но если бы Хизаши захотел, скинул бы его, как котенка. В конце концов, Мадока не прибегал к энергии ки, бил от души, но сам, честно.

— Хватит! – Юдай потянул Мадоку за воротник вверх. – Это бессмысленно!

То ли властность, присущая фусинцу, то ли просто злость успела схлынуть, но Мадока позволил стащить себя с Хизаши, только раздраженно отпихнул руку Юдая после и фыркнул так громко, как умел он один, точно растревоженный жеребец.

— Ты как? – Учида повернулся к Хизаши и протянул ладонь. – У тебя кровь.

Ухватившись за нее, Хизаши поднялся и поправил смятую одежду. Мадока не смотрел на него, но драться больше не лез, а тут из идзакаи вышла девушка в тускло-зеленом косодэ с тонким синим пояском и с убранными в простой узел без украшений волосами. На вид едва ли шестнадцати лет, впрочем, Хизаши точно не знал ее возраст – итако Чиёко из рода Цубаса, невеста ками Адзи-сики, мало говорила о себе, да он и не стремился вести с ней беседы.