Книга Серебряный змей в корнях сосны 3, страница 150 – Мария Дубинина, Сора Наумова

Кента не мог сейчас смотреть ни на нее, ни на сочувствующие лица друзей, поэтому запрокинул голову, глядя в пасмурное небо. Надо бы радоваться, что все, наконец, обретает смысл, становится цельным и хотя бы немного понятным, да что-то совсем не радостно.

«Прости, отец, что тебе пришлось пройти через все эти страдания, – мысленно воззвал он. – Ты будешь отмщен, клянусь. Твоя жертва не останется напрасной».

Чиёко замолчала. Кента не винил ее ни в чем, она такая же, как он, не знающая собственной роли, предрешенной за нее кем-то другим.

— Давайте покончим с этим, – сказал он, и все кивнули решительно и твердо, такие разные, но единые в общем стремлении. Кента верил: именно так они смогут все, что угодно.

* * *

Чиёко поднялась к деревьям, чтобы провести какой-то свой ритуал, а юноши закончили обсуждать план. Кента слово в слово передал им послание отца, и из него они поняли, что навсегда освободить Кенту от одержимости можно в том месте, где все началось, двумя противоположными силами. Учида немного подумал и сказал то, что всех удивило:

— Никто точно не знает, где произошло легендарное сражение основателей великих школ с демоном, но такое сложно утаить. Если я не ошибаюсь, мы вполне можем стоять именно на том самом месте.

— Это объясняет странную ки и безжизненность вокруг, – согласился Сасаки.

— Тогда что такое там? – спросил Мадока.

Все повернулись к озеру, откуда, будто отмечая дорогу к храму, выглядывали тории. Только то был вовсе не храм, а ровно наоборот.

Хизаши мало участвовал в разговоре, его что-то тяготило, и он витал в своих мыслях, то и дело поглядывая на тории. Как бы ни были они откровенны с друзьями, не рассказали им о том, что Мацумото мог бывать здесь прежде, а после слов Юдая становилось совсем не по себе. Мазок за мазком, открытие за открытием, на некогда белом листе складывались зловещие узоры. Кента переживал за друга больше, чем за себя, и надеялся, что грядущий ритуал поможет им обоим обрести покой.

— Я готова, – Чиёко присоединилась к ним, собранная и серьезная, ни следа слез, волосы гладко убраны в узел, тонкие брови сурово сведены. – Кого выбрали оммёдзи?

Дело в том, что для ритуала изгнания нужна была сила того, кто берет ее из мира мертвых, и того, кто берет ее из мира живых. Итако и оммёдзи противоположны по сути, и если с шаманкой все было просто, предстояло определиться с ролью ее партнера. Кента отпадал сразу, Хизаши не спешил предлагать себя, да никто и не хотел взваливать на него такую ответственность, когда малейший всплеск эмоций мог все разрушить. Мадока был слабее остальных во владении ки, Сасаки – физически.

— Я, – ответил Учида.

Кента, не колеблясь, вверил ему в руки их жизни. После того как Юдай узнал о причастности Фусин к сокрытию правды и попытке замести следы, убив всех, кто о ней знал, он не впал в ярость или отчаяние. Даже разочарованный в самом важном для себя в этой жизни, он стойко перенес испытание, а значит, выдержит еще и это.

Когда Сасаки и Мадока сопроводили девушку на ту сторону, Хизаши, наконец, открыл рот.

— Учида, – обратился он к мрачному фусинцу, – ты будешь делать то, что должен был сделать я. Прости меня и, пожалуйста, – он вдруг низко поклонился, – постарайся!

И тут невозмутимый Учида едва не отступил.