Книга Серебряный змей в корнях сосны 3, страница 29 – Мария Дубинина, Сора Наумова

— Кто вы? – спросила она испуганно. – Где я? Куда все пропали? Где моя сестра?

Кенте нечего было ей сказать, и он бросил взгляд на Хизаши в поисках поддержки, однако он не спешил ее оказывать.

— Я… не знаю, где мы, – признался Кента. – Но мы с Мацумото-куном непременно во всем разберемся.

— Пф, – презрительно раздалось позади.

— Как твое имя?

— Умэко…

Она была немного похожа на девочку из его деревни. Ту самую девочку… И Кента просто не мог допустить, чтобы с Умэко что-то случилось, пока он рядом. Только какой от него прок? Он и сам зависел от Хизаши.

Они с Умэко присоединились к нему, и едва девушка успела открыть рот, чтобы поздороваться с Мацумото, как раздался громкий вопль, и кто-то выскочил прямо на них, вскинув над головой меч. Кента заслонил Умэко собой, а Хизаши, вместо того чтобы уклониться, взмахнул веером. Поднялся ветер, всколыхнувший тонкий слой снега, Кента закрыл лицо рукой, а когда снова посмотрел, на земле сидел Мадока Джун, а рядом валялась длинная палка, которую Кента с испугу принял за меч.

— Ты! – возмущенно воскликнул Хизаши.

— Как ты это сделал?! – Мадока растерянно хлопал ресницами. – Ты оммёдзи? А чего сразу не сказал?

Сам до конца не понимая почему, Кента пришел Мацумото на выручку, сказав:

— Поднимайся скорее, здесь небезопасно.

— Вы тоже это видели?

— Видели что?

— Огромная тень, которая появилась вместе с метелью. – Мадока подобрал палку и взвесил в руке. – Вот было бы у меня духовное оружие, я бы ее…

— Кого – ее? – спросил Хизаши, и Мадока замолчал.

— Эту… тень, – неуверенно ответил он.

— Давайте просто убежим? – захныкала Умэко, цепляясь за локоть Кенты. – Мне страшно!

Ветер закружил вокруг, теребя края одежд и путая волосы, редкие снежинки не могли сопротивляться его воле, и их сносило в сторону. Кента проследил за ними и увидел лишь темноту, в которой тонула улица. Но чем дольше он в нее вглядывался, тем менее неподвижной она ему казалась.

— Куда бежать? – спросил Мадока. – Я уже все обошел, некуда тут бежать.

— Тогда… тогда спрячемся. На фестивале много оммёдзи из Дзисин, они помогут.

— Я тоже скоро стану оммёдзи! Я не должен убегать от опасности!

Кента слушал их вполуха. Фонарик в его руке покачивался, синий огонь в нем успел стать привычным, но сейчас будто бы разгорелся ярче. Или это оттого, что становилось темнее?

Мацумото встал рядом, плечо к плечу.

— Если честно, я бы скормил их обоих, – равнодушно произнес он. – Стало бы тише и спокойнее.

Кента обернулся на него.

— Ты не можешь так говорить.

— Почему?

— Потому что люди не должны так думать о других людях, понимаешь?

Хизаши ответил не сразу, его взгляд потемнел, брови нахмурились, но проговорил он с улыбкой, пусть в ней и не было ничего светлого:

— Видно, ты знал не так уж много людей, Куматани-кун.

Голоса смолкли, кажется, Умэко снова плакала, а Мадока мялся, не зная, чем ее утешить. Отвлекшись ненадолго, Кента не сразу обратил внимание, что тьма впереди стала непроглядной и такой близкой – сделай шаг и войдешь в ее объятия.

Он отступил. Хизаши остался на месте.

— Смотри! – не удержался от вскрика Кента, когда огонь в его странном фонарике заметался в бумажном каркасе. Теперь стало понятно, что это предупреждение.

Чем бы оно ни было, оно снова приближалось.