Книга Серебряный змей в корнях сосны 3, страница 43 – Мария Дубинина, Сора Наумова

Веер – драгоценное духовное оружие Хизаши – в обмен на то, чтобы Кента все забыл. Не слишком ли велика цена?

— А-а-а-а! – взвыл Мадока. – Я так больше не могу! Пойду потренируюсь.

И практически убежал, наверняка на площадку, где Сакурада до кровавых мозолей заставлял их упражняться с мечом. Кенте не особенно нравилось это занятие, но сейчас он готов был догнать Джуна, лишь бы хоть немного опустошить голову от давящих мыслей.

Мацумото безразлично пожал плечами и пошел дальше в сторону их павильона. И уже в паре шагов от него Кенту окликнули по имени. К нему спешил один из воспитанников нового набора, еще не перешедший в статус младшего ученика и не носивший цветов школы Дзисин. Кента помнил, сколько дел сваливали на воспитанников, потому не удивился, что этого мальчишку отправили к нему посыльным.

— Для вас письмо, – вежливо сообщил он и с поклоном вручил конверт. Чувствуя спиной заинтересованный взгляд Хизаши, Кента убрал послание в рукав, чтобы прочитать позже. Новая тревога поселилась в сердце. Ему писала только мама, но письма от нее перед уходом получил Сасаки, и в них не было ничего особенного, лишь вопросы о самочувствии и учебе да рассказы о мирной жизни в деревне. И вот еще одно, будто отправленное вдогонку предыдущим. Значит, что-то случилось.

— Все в порядке? – спросил Хизаши, и в голосе угадывалось столь редкое для него беспокойство.

— Д-да. Все хорошо, – солгал Кента и прошел мимо него в павильон, где сразу, отвернувшись, сел за стол. Можно было дождаться, пока сосед заснет или займется своими делами, но тревога оказалась сильнее, и он вытащил письмо и разложил перед собой.

А спустя несколько мгновений смял в комок.

— Куда ты?

— Не жди меня, – коротко бросил Кента, выбегая наружу. Несся так, что лицо обдавало ледяным ветром, но гораздо холоднее было в душе. Матушка написала всего пару слов, едва разборчиво, будто в спешке, и Кента сначала подумал, что ошибся, неверно прочитал. Слишком сложно поверить, что это и правда наконец произошло.

Он отправился прямиком к учителю Морикаве, и тот принял позднего визитера, хотя и запрещалось беспокоить учителей после ужина. Морикава же не только вышел навстречу Кенте, но и предложил войти в свой павильон, однако получил отказ.

— Так в чем дело, Куматани-кун? – спросил он. – Надеюсь, ты не решил нас покинуть?

— Нет! Но я прошу, – Кента перевел дух и продолжил: – прошу отпустить меня домой.

Лицо Морикавы посерьезнело.

— Я не один принимаю такие решения, но если расскажешь, что стряслось, мне будет проще убедить остальных.

Кента на миг задумался, стоит ли придумать оправдание или сказать как есть. И, решившись, выпалил:

— Отец вернулся!

* * *

Куматани Сугуру запомнился Кенте образами и звуками из детства, но они не могли заменить присутствие отца рядом, когда он был особенно необходим. Думая об этом, Кента старался не огорчаться, ведь он больше не нуждался в защите отца и его наставлениях. Но каждый раз, когда Морикава или другие учителя в школе хвалили Кенту за успехи, он представлял, как отец мог бы им гордиться. Маленьким, он часто спрашивал маму, где их папа, а с возрастом перестал, когда впервые заметил блеск слез в ее глазах и то, как она отводит потускневший взгляд. Кента даже думал, что отец просто умер, но знал – мама его все еще ждет.