Книга Серебряный змей в корнях сосны 4, страница 119 – Мария Дубинина, Сора Наумова

— Не хочу спать, – раскапризничался тот. – Расскажи мне что-нибудь.

И так трогательно цеплялся пальцами за его рукав, что Хироюки дрогнул. Сел рядом, скрестив ноги, и начал рассказывать сказки о хитрых кицунэ и мудрых оммёдзи, о путешествиях в дальние земли. Когда-то отец рассказывал ему те же сказки, и отчего-то казалось, что он все это пережил сам. В детских глазах отец всегда был самым сильным, самым умным на свете, и не какой-то безымянный герой сражал они на горных перевалах, а их отец, это его заклинания изгоняли зло и возвращали к жизни. Жаль только, добрую сказку для них с матерью отец придумать не успел.

Ясухиро заснул. Щеки все еще нездорово алели, но во сне он хотя бы не кашлял. Хироюки потрогал его лоб, пригладил встрепанные волосы и тихо вышел на улицу. Черная громада леса нависала над ним, щербатая луна чуть серебрила нетронутый снег, небо было ясным, без единого облачка. Хироюки сел на пороге и раскрыл ладонь, изучая ее так, будто видел впервые. Пошевелил пальцами и, зажмурившись, представил, как в животе распускается огненный цветок, лепесток за лепестком, и тепло разбегается по телу, собирается в ладони, и та мягко мерцает в ночи, будто объятая лунным светом. Эта удивительная сила называлась энергией ки, она была способна творить настоящие чудеса.

— Спасибо за наследство, отец, – прошептал он. – Я найду ему применение.

Наутро деревенские мужчины искали пропавшую. Приходили и к Хироюки, но он пожал плечами, мол, мы с братом далеко в лес не заходим, к вам тоже лишний раз не суёмся. На них плюнули и отправились искать дальше. А потом нашли то, что от несчастной осталось.

Хироюки порадовался, что забрал фонарь, иначе беды бы не миновать. Когда объявили, что поблизости завелся то ли голодный зверь, то ли ёкай-людоед, Ясухиро очень испугался.

— Онии-чан, не ходи больше в лес за хворостом, – попросил он. – Как-нибудь протянем. Только не уходи.

— Ни хищник, ни ёкай меня не тронет, Ясу, – со смешком успокоил Хироюки.

— Почему?

— Потому что я особенный.

И маленькому Ясухиро этого объяснения вполне хватило.

«Я особенный», – засели в голове собственные хвастливые слова. Он лишь хотел утешить брата, но разве же он солгал?

Следующей ночью с порога своего дома Хироюки видел огни факелов – люди искали очередную пропажу. Хироюки не знал, кто на этот раз, но не собирался рисковать собой и уходить на поиски, оставив Ясу одного. В конце концов, за него никто не вступится, а их жилище слишком близко к лесу и слишком далеко от других. Тут бы себя уберечь. Так решил он и вернулся в дом, чтобы заснуть рядом с братом. На следующий день еще похолодало, Хироюки не помнил такой злой зимы, а ведь она только-только вступала в права. С самого восхода солнца сыпал снег, мелкий, как мука. Ясу вызвался подмести тропинку возле дома, а вернулся совсем хворый, с красным носом и побледневшими губами. И кашлял без остановки, того и гляди кровь пойдет. Хироюки всегда готовил лекарства брату сам, как родители научили, но нужные травы закончились быстрее, чем он ожидал, а холода могли убить целебные растения раньше срока. Хироюки был в отчаянии.

— Стой! Не ходи туда! – Ясу все понял и вцепился в брата мертвой хваткой. – Нельзя в лес! Там чудовище!

В его больших глазах блестели слезы, и сердце Ясухиро дрогнуло. Он никогда и ни в чем не мог расстроить братика, и не только потому, что в целом свете у него больше никого родного не осталось. Ясу был чудесным, добрым ребенком, не жаловался на тяжелую долю, стремился помогать, даже если на ногах едва стоял. И слушал глупые сказки, веря каждому слову. Если бы только братская любовь могла исцелить этого бедного ребенка…