Книга Серебряный змей в корнях сосны 4, страница 137 – Мария Дубинина, Сора Наумова

Шли осенние затяжные дожди, когда Хироюки вернулся с очередной охоты и заглянул к брату, погреться у очага, хотя даже холод уже не так беспокоил его, как мог бы. Ясухиро молодец, держал жилище в чистоте и опрятности, несмотря на то, что богатого убранства в нем так и не прибавилось. Он встретил Хироюки радостной улыбкой, будто дорогого гостя.

Когда Хироюки успел стать в их доме лишь гостем? Он не помнил.

— Хиро-нии-чан! – он всегда так его называл, но Хироюки с неудовольствием заметил, как изменился звонкий детский голос. Или это началось уже давно? – Садись поближе к огню, я сделаю для тебя горячего чаю, а ты пока погрей руки. Ты весь мокрый, не заболел бы.

Хироюки перестал забирать волосы в хвост уже какое-то время назад, они отросли длинными, густыми, и он стряхнул с них влагу у входа и сел возле ирори. В доме пахло травами и теплом, не то что в его мрачном сарае.

Ясухиро опустился рядом на колени и протянул ему чашку.

— Чем ты сейчас занят, брат? Я беспокоюсь за тебя. Ночи стали холодными, может… может, ты вернешься ко мне?

Его пальцы были такими тонкими и бледными, будто проклятая болезнь выпивала из него все соки, забирала все краски. Но он был жив, а это целиком и полностью заслуга Хироюки.

— Не бери в голову, Ясу, ты все равно не поймешь. Главное, что ты должен усвоить, – он протянул руки и накрыл его ладони своими, – что брат готов изменить этот мир ради тебя. Я сделаю его лучше, чтобы мы больше не страдали.

— Но мы не страдаем, – робко возразил Ясухиро. – Мы вместе, брат, разве это не главное? Нас никто не преследует, мы живет свободно.

— Ты еще слишком маленький, чтобы так рассуждать.

— Мне уже четырнадцать, я могу работать, я…

— Ты мой маленький брат, – жестко отрезал Хироюки и отпустил его пальцы. – Я буду заботиться о тебе, даже если для этого придется…

Он вовремя замолчал. Ясухиро смотрел большими удивленными глазами, у него был мягкий влажный взгляд пугливого олененка, и Хироюки успокоился.

Как оказалось, рано.

— В соседней деревне остановились оммёдзи. Они кого-то ищут, – вспомнил Ясухиро. – Может быть, это твой шанс? Или мы оба могли бы попроситься к ним в ученики, я ведь тоже уже так много выучил.

— Оммёдзи? – похолодел Хироюки. Кипяток пролился на руки, но он ничего не почувствовал. – Ты сказал, оммёдзи где-то поблизости?

Его охватил страх. Если в такую глушь забрел оммёдзи, да еще и не один, то они могут искать только его. Сколько следов он оставил? Был ли достаточно осторожен? В последнее время он слишком торопился, и от понимания этого стало не по себе.

— Хиро-нии-чан?

Хироюки вскочил и бросился на улицу, прямо под дождь.

Собрать все, что ему нужно для завершения дела всей его жизни, хватать Ясухиро и бежать отсюда. Бежать сейчас же. Он ворвался в сарай вместе с брызгами дождя и ледяным ветром, ураганом прошелся по полкам и ящикам. Экстракт, что он готовил, должен был настаиваться еще четыре раза по четыре дня, ему требовалась абсолютная темнота, и любая оплошность могла все испортить. Хироюки поместил драгоценный сосуд в корзину с крышкой и вернулся в дом.

— Ясу! Ясу, живо собирайся, мы уходим отсюда.

— Уходим? Но куда? Зачем? Прямо сейчас, на ночь глядя?

— Слишком много вопросов. Просто делай, что я сказал!

Ясухиро попятился и испуганно кивнул. Так-то лучше. Надо слушаться старшего брата. Хироюки схватил его за руку и грубо поволок за собой. Проклятый дождь заливал лицо, цеплялся каплями за ресницы, словно желал ослепить, сбить с пути. Нюх Хироюки обострился, он, как пес, взял след их будущего убежища, которое заготовил заранее на случай, если придется переночевать далеко от дома. Месяц каннадзуки выдался холодным и ветреным, даже он был против Хироюки.