Книга Серебряный змей в корнях сосны 4, страница 142 – Мария Дубинина, Сора Наумова

Хизаши смело вскинул голову и увидел Хироюки прямо напротив. Он все время был тут, стоял на расстоянии в пару сунов. Хизаши мало кому позволял подобную дерзость.

— Ты, наверное, думаешь, мы такие разные, – ядовито процедил Хироюки. Его дыхание пахло землей, Хизаши ясно ощущал. – Что ты совсем на меня не похож. Но посмотри! В итоге мы оба хотели одного и того же.

Хизаши не собирался ни отворачиваться, ни отступать. Они с братом сравнялись в росте, а истинный возраст стерся минувшими столетиями.

— Я хотел помогать людям.

— Ты хотел их поклонения.

— Неправда!

— А что? – губы Хироюки исказила более змеиная ухмылка, чем мог себе позволить даже хэби. – Хотел их любви? Серьезно? Люди не способны на любовь, мой глупый младший брат. Все, что они способны дать, это боль.

— Но именно твоя любовь обернулась для меня самой большой болью, – возразил Хизаши. – Разве нет?

И голова мотнулась в сторону от хлесткой пощечины. Кровь из рассеченного до этого подбородка выступила снова.

— И после всего, что ты увидел, ты смеешь говорить такое?!

Ки у Хироюки и правда была удушающей, тяжелой, цвета лепестков хиганбаны и с запахом крови. Она окутала его, и Хизаши поморщился.

— Ты не показал главного, – напомнил он. – Что? Дальше совсем помешался?

— Я почти нашел тебя, – проронил Хироюки, и голос его вдруг стал мягким, даже ласковым. – Я… Думал, ты попросишь прощения, когда увидишь меня снова. Но тебя там не было. А они… Они были. Кучка мерзких колдунов во главе с Инабой Идзуру. А знаешь, кто с ними еще был? Куматани! Явился помочь от меня избавиться. Избавиться от зла! – он снова страшно расхохотался. – Мне больше нечего было терять и защищать нечего, благодаря тебе, дорогой брат. Они всем рассказывают, будто я уничтожал целые деревни, порабощал людей, выжигал города. Они лгут, чтобы выглядеть лучше, потому что на самом деле они такие же, как я. Эта легенда! О, эта легенда! В ней они герои, победили демона и жутко этим горды. Но знай, милый Ясу-чан, что трофей, доставшийся Инабе, это мой ему подарок. Я создал меч из своей плоти и души, и он остался ждать возвращения хозяина, а мой враг хранил его для меня, потому что гордость и глупость оказались сильнее здравого смысла. А я знал, что рано или поздно снова увижу своего Ясухиро.

Мрачное небо над ними раскололось множеством кривых молний, стало светло как днем, и вся долина озарилась безжалостно белым. Высокий силуэт бродящего по округе скелета. Пустые трибуны. Костяной трон. Окутанный темной ки Хироюки.

Одного Хизаши со своего места видеть не мог, но желал больше всего на свете.

Он не видел Кенту.

— Ты просто не хочешь признавать, что тебе был дорог не я, а та дрянь, что ты заставил меня принять, – бросил в лицо брату Хизаши.

— Это было необходимо! – прорычал Хироюки. – Если бы ты не сбежал с оммёдзи…

— Да не сбегал я! – сорвался Хизаши. – Меня забрали и прятали в деревне рядом с расставленной для тебя ловушкой, а я был всего лишь приманкой! Я боялся тебя до одури, но ни за что бы не бросил! Ты был моей единственной семьей!

Кажется, ему удалось достучаться до Хироюки, проникнуть в его больное сознание, как он недавно проникал в его. Но иллюзия разбилась, едва тот улыбнулся.

Люди так не улыбаются.

— Тогда пусть так и останется, Ясу-чан.