Книга Серебряный змей в корнях сосны 4, страница 151 – Мария Дубинина, Сора Наумова

И спустя пару мгновений раздались шаги за спиной, и в зал вошел юный лучник в сопровождении девушки. Хизаши, обернувшись на звук, тотчас узнал ее.

— Чиёко?!

Она была жива, каким-то образом Хизаши четко это ощущал, а сюда ее привел Адзи-сики-така-хико-нэ, чье лицо было непривычно серьезно и даже сурово.

Среди богов поднялось волнение. Еще бы! Кто-то посмел притащить в Такамагахару смертную, к тому же тайно! Прямо на совет! Неслыханная дерзость.

— Послушайте все! – звонко произнес Адзи-сики. – Эта смертная – шаманка, посвященная мне в невесты. И она пришла сообщить нечто важное.

— Более важное, чем то, о чем мы говорили до твоего дерзкого появления? – спросил кто-то из старых богов.

— За дерзость прошу я прощения, – поклонился Адзи-сики, – но именно об этом и хочу я вести речь.

Чиёко рядом с ним сжимала кулаки, но Хизаши гордился ее выдержкой. Она не пала ниц перед чужим величием, лишь сильно побледнела да опустила взгляд. Наверняка она узнала Хизаши, но много ли она знала о том, что творилось сейчас в долине Хоси?

И когда оно было, это «сейчас»?

Хизаши охватил ужас. Миг в землях богов рисковал обернуться десятилетием в мире людей. А впрочем – Хизаши невесело усмехнулся, вспомнив о своей смерти – какая ему теперь разница?

— Людям не дозволено находиться здесь, – прорычал Сусаноо. – Тем более открывать рот перед богами!

В воздухе запахло грозой. Хизаши поймал взгляд Чиёко, и сердце пропустило удар. Дурное предчувствие охватило его, такое, что дышать стало тяжело. И он сказал, преодолевая сопротивление:

— Я хочу услышать, что она скажет.

— Это невозможно! – раздалось сразу на множество голосов. И красивая картинка, в которой все рады видеть Хизаши, рухнула. Нет, никто тут не рад его вознесению. Никто не жалеет, как поступил с ним тогда. Они друг другу все еще не ровня.

— Довольно, – негромкий голос Аматэрасу погасил волнения. Стало тихо, и Хизаши слышал, как тяжело дышала Чиёко. – Рано или поздно это бы произошло. Пусть он все узнает и поймет, что так было лучше для всех.

Вот оно. Хизаши вцепился в сложенный веер, едва не ломая пополам. Зал наполнился холодом, осенний ветерок пробежался по нему, шевеля дорогие одежды божеств и запутавшись в волосах Хизаши. Глаза Чиёко побелели, она вскинула голову и разомкнула губы.

— Они все здесь, они готовы говорить.

Ее голос будто бы ей не принадлежал. Хизаши понимал, что это означает, однако лично видел впервые. Адзи-сики отошел, и Чиёко плавно опустилась на колени и начала раскачиваться из стороны в сторону. Холод расходился от ее хрупкой фигуры, и Хизаши вспомнил, что может увидеть скрытое змеиным глазом – и увидел.

Они и правда все были здесь – люди, чьи лица навечно запечатлелись в памяти, даже если и стало казаться, что он забыл. Люди, добрые к нему, его первые молящиеся. Вся деревня собралась вокруг итако полупрозрачными тенями, и Хизаши ощущал на себе их взгляды. Хотелось сжаться, свернуться клубком, раствориться в агонии вины. Это желание было настолько сильно, что он поздно заметил, как одна маленькая тень отделилась от толпы и встала прямо рядом с ним. Призрачная ладошка застыла у его рукава, не в силах коснуться.

— Ей очень жаль, – сказала Чиёко, и сомнений не осталось. – Она не хотела так говорить. Хизаши-но-ками-сама…