Книга Серебряный змей в корнях сосны 4, страница 74 – Мария Дубинина, Сора Наумова

— Кто у нас тут прячется? – усмехнулся один из головорезов. Уж в этом Хизаши не сомневался, чувствовал запах крови и догадывался, что человек, подобравший его, уже мертв.

— Похож на богатенького, – заметил второй. – Такой гладенький, хорошенький. Иди сюда, малыш, не бойся.

Хизаши передернуло. Он еще не знал, что эти люди задумали, но уже не хотел к ним приближаться. Вот бы сбить их ударом мощного хвоста!

К нему потянулись грязные руки, пахнущие смертью, и Хизаши вжался в борт повозки, но его все равно схватили и за волосы выволокли наружу. Было до слез больно, а еще сильнее – ненавистно ощущать свою слабость перед этими несчастными смертными. Его бросили прямо на землю, не успевшую подсохнуть, под ноги еще двум злодеям.

— Больше ничего ценного нет, только редька да капуста, – сплюнул первый здоровяк. – А этот сойдет за товар. Вряд ли за него дадут выкуп.

Хизаши попробовал встать, но руки подломились, и он снова упал в грязь. Его затрясло то ли от ярости, то ли от холода, однако это гадкое тело не желало сопротивляться, как бы он ни приказывал ему. Солнечный свет почти погас, запутавшись в древесных макушках на западе, дорога была пустынна, помощи ждать неоткуда.

— Эй, ты! Разговаривать хоть обучен? Или немой? – его легко толкнули ногой в бок, переворачивая на спину. Хизаши тут же сел, напряженный, как струна бивы. – Гляньте-ка, братцы, как зыркает! Аж не по себе.

— Хорош любоваться, вяжи его да рот ему заткни. Ехать недалеко, не задохнется.

Так Хизаши оказался уже в повозке четверых похитителей, связанный по рукам и ногам и с какой-то вонючей тряпкой во рту, кажется, чьим-то поясом. Его бросили, точно мусор, на тряское жесткое дно телеги, и под конец поездки ныла каждая мышца, не привыкшая к усилиям. Хизаши старался дышать ровно, чтобы и впрямь не задохнуться по пути, и когда его вышвырнули наружу, еще был в сознании. Однако тьма стояла такая, что с непривычки Хизаши точно ослеп.

Привыкнуть ему не дали, уволокли под крышу, протащили по узкому коридору, вниз по лестнице и бросили в сырой подвал. Кляп вынули, и на том спасибо. Дверь еще не захлопнулась, и Хизаши услышал тихий разговор похитителей с каким-то мужчиной. Понял не все, но догадался, что его продали, и теперь этот невидимый отсюда человек – его хозяин. После дверь заперли, и Хизаши снова оказался в сыром холодном мраке. Никогда прежде темнота не пугала его, для ёкая ее вообще не существовало, но человеческие глаза видели лишь ее, кромешную и пугающую. Как люди живут в ней? Как встречают новые ночи, в которых скрывается одна только слепая неизвестность? Хизаши подтянул колени к груди, свернувшись неловко и совсем не так удобно, как хотелось бы. Под ним был тонкий слой соломы, но от нее становилось будто бы еще неуютнее и холоднее.

Он хотел спать, хотел проснуться в другом месте и в другое время. Хотел…

Вот куда завели его желания.

С закрытыми глазами он продолжал видеть: уродливые рожи похитителей, прекрасные – невозмутимых богов, плотную пелену дождя и свои слабые, посиневшие от холода руки. Он слышал издевательский хохот, раскаты грома, слышал голоса из тех дней, что мог теперь лишь вспоминать. До него доносились веселые песни жен, ждущих своих мужей в затерянной лесной деревеньке, но видел не их улыбки, а пустые глаза мертвецов и тела, тела, тела… «Это ты всех убил, – шептали они, едва шевеля бескровными губами, – ты демон, ты нас обманул. Ты убийца!».