Книга Раз попаданец, два попаданец, страница 127 – Мария Дубинина, Сора Наумова

Собственного отца даже упоминать не хотелось. Он бросил нас с матерью, что само по себе не характеризовало его как порядочного мужчину. Но родителей не выбирают.

Да и я сама, учась на горьком опыте своих подруг, была свято уверена, что мужчина должен как минимум уметь постоять за себя и свою даму, поэтому и запала на тренера Виталия. Только сильные из сильных, как правило, были уверены, что достойны внимания и ухаживания со стороны девушек, а никак не наоборот.

Так, может, вот этот самоуверенный хам со странной прической ничуть не хуже? Или даже лучше? Я помню, как он отбивался от кобольдов, а, значит, в трудной ситуации не убежит, сверкая пятками. Я не видела, чтобы он пил, к тому же его здесь уважают и любят, а то, что бабник… Как сказала бы бабушка: «Коли бабник, то хоть мужик нормальный, а не голубой какой-нибудь». К тому же в этом мире я ничего не слышала про разводы, и, выйдя замуж, можно быть уверенной, что, заделав ребенка, новоявленный папаша не попытается сбежать от ответственности.

Я вздохнула.

— Ну так что? — напомнил о себе Бьорн. — У вас мужчины лучше?

— Разумеется, — не моргнув и глазом соврала я и тут же прикусила язык. Настроение изрядно подпортилось.

— Что-то по твоему лицу непохоже.

— На свое лицо посмотри! — вспыхнула я. Вот терпеть не могу, когда кто-то пытается залезть мне в душу. Тем более он так точно угодил в цель своим предположением, что мне ничего не оставалось, кроме как разозлиться на собственную беспомощность. Качество, тоже доставшееся мне от матери: после того как отец ее бросил, она перестала полагаться на других, что не только закаляет характер, но и изрядно его усложняет. Нет бы прикинуться дурочкой, поплакаться о своей нелегкой судьбе, так нет же!

Я встала с лавки, полная решимости уйти, но была быстро поймана за руку.

— А ты интересная, Милана. — Бьорн почти никогда не называл меня по имени, все голубушка да красавица. А тут вдруг такая милость. — И знаешь, ты мне нравишься.

— Да тебе каждая вторая юбка нравится. — Я дернула руку, желая вырваться, но мужчина настойчиво усадил меня обратно на лавку и обнял могучей ручищей за плечи.

— Юбка, может быть, — усмехнулся он. — И груди мне тоже нравятся. Только я про тебя сейчас говорю, а не про твой гардероб и части тела.

Он был серьезен, даже несмотря на скользящую в голосе улыбку. Я смутилась и опустила голову, сердце почему-то взволнованно затрепыхалось. Ведь подобное признание было не только большой неожиданностью, это было первое серьезное признание за время моего пребывания в этом трижды проклятом мире. Да и вообще. Даже Кай ни разу не сказал, что я ему нравлюсь, не говоря уже о признании в любви. Просто поставил перед фактом, что женится, и все.

А мы, девушки, как ни крути, любим ушами.

Я шумно вздохнула и покосилась на Бьорна. Тот встретил меня очередной ухмылкой.

— Что? Твой аристократ, поди, даже до комплимента не опустился?

Я стукнула его кулаком по колену.

— Вот можешь ты все испортить!

И откуда только про Кая знает? Следил, что ли? Или Лоуренс напел, что больше походило на правду.

Мужчина рассмеялся и подхватил пальцами за подбородок, развернул к себе. Я даже сообразить не успела, как он меня поцеловал, и, не поверите, я даже не попыталась освободиться. Закрыла глаза, обвила его шею руками и полностью отдалась поцелую.