Книга Раз попаданец, два попаданец, страница 53 – Мария Дубинина, Сора Наумова

Так вот почему эта березка мелькает везде где только можно. Это у них что-то вроде символа Мира.

— А потом?

— Чтобы сохранить мир и порядок были выбраны два правителя, один заведовал Знанием, другой Магией. Они были хорошими друзьями и мечтали породниться, соединив Священным браком своих детей. Но сын мага влюбился в простую девушку и отказался жениться. И тогда правители поругались, разразилась война, и поделили они мир на две части. Один забрал себе всю Магию и выкрал Древо Жизни, а все магические существа ушли за ним. Второму осталось Знание, и он научился извлекать из него Магию.

У меня закружилась голова. Так, ладно, все вроде бы предельно ясно, вот только…

— А ключи?

— Какие ключи?

Я немного засомневалась, а потом все-таки подсунула подруге книжку. Если я ни с кем этим не поделюсь, моя голова просто лопнет. Будто мне своих проблем не хватает, а я решила в устройство этого глупого мира вникнуть. Но где-то на грани сознания мелькала мысль, которую я никак не могла ухватить.

Лотта наскоро пробежалась по строчкам, заметно бледнея, потом открыла форзац и окончательно спала с лица.

— Откуда ты это взяла?

— Оно оказалось у меня в сумке. — Я развела руками. — Это же детская книжка, ничего серьезного.

— Ты видела штамп? Милана, мне это не нравится. — Она покачала головой. — Если у тебя найдут эту книжку, могут запросто отчислить из университета.

— Но почему?

— Не знаю, но к книгам, хранящимся в закрытом отделе библиотеки, имеют доступ только члены Совета.

Я покачала головой. Если участь быть запретной постигла обычную книжку с детской легендой о сотворении мира, значит, в ней либо кроется какая-то тайна, либо Совет магов тронулся умом, как наши власти, запретившие «Ну, погоди!» за пропаганду курения и педофилии. Тогда я понимаю, почему этот кружок революционеров так яростно пытается с ними бороться.

Быстро уверив подругу, что завтра же отнесу книгу в библиотеку и оставлю там, где предположительно могла ее найти, я собрала свои записи обратно в сумку.

Убедившись, что соседка расслабилась и отвернулась, я вынула брошюрку и спрятала под матрас. Черта с два я ее верну, пока до дыр не зачитаю и не выясню, кто, в чем и зачем мне врет. А что кто-то врет, я теперь была уверена на все сто.

— Милана! Милана! — Шарлотта трясла меня за плечи. Ну что же за неделя такая? Не успеет случиться что-то одно, как тут же происходит другое? Кажется, я только-только легла. Даже будильник еще не звенел.

Я разлепила веки и недовольно покосилась на Лотту. Соседка уже была наряжена в форму (когда только успела?), разве что волосы в некотором беспорядке, и на лице такое выражение, будто мы горим, тонем и выиграли миллион долларов одновременно, потому что помимо паники и страха в ее глазах плескался азарт.

— Что случилось? — Я приподнялась и для верности выглянула в окно — небо едва-едва начинало светлеть, а значит, до будильника еще точно несколько часов.

— Там… мальчики… — Девушка перевела дух.

Ага, мальчики. Это многое объясняет. Особенно попытку поднять меня по этой очень важной причине ни свет ни заря. Знаете, где у меня уже эти мальчики? Я собралась было рухнуть обратно на подушки и отдать должное блаженным часам утреннего сна, как Лотта шумно вдохнула и пояснила:

— Лоуренс и Лемминкайнен, — ух, как из ее уст звучат эти имена, прямо заслушаешься, — дерутся.