Книга Сто жизней Сузуки Хаято 1, страница 130 – Мария Дубинина, Сора Наумова

— Кто бы что ни услышал или ни увидел, – громче повторил для всех Ишинори, – не откликайтесь. Наша задача – как можно скорее выйти из ущелья.

На этот раз возражений не последовало. И без того тихие, люди жались к повозкам и старались поменьше смотреть по сторонам. А меж тем со склонов пополз молочно-белый туман, его рваные клочки пока едва касались земли за спинами путешественников, будто нарочно скрывая собой обратный путь. Тишина настораживала, хотя лучше так, чем слушать призрачные голоса.

Время шло, и туман окутал все вокруг, оставляя свободным только узкую ниточку дороги, по которой медленно двигался обоз. Хаято ослушался приказа Ишинори и принялся озираться, поглядывая то по сторонам, то вверх, туда, где не меняло цвет унылое серое небо в обрамлении рыже-красной поросли на скалах.

— Разве ущелье такое длинное? – спросил он у Ишинори. Тот пожал плечами.

— Не должно быть. Ты тоже заметил, да?

А ведь и правда, они шли долго, а ни намека на просвет впереди так и не показалось. Охранники начали переглядываться, и Котаро первым озвучил общие подозрения:

— Таданобу-сан, – обратился он к младшему из братьев Тоцуги, – вы же обещали короткий путь. Почему мы все идем и идем? Когда ущелье закончится? Люди устали.

Хаято только сейчас обратил внимание, что усталость добралась и до него, хотя, казалось бы, они совсем недавно отдыхали на станции экидэн. Сколько прошло? Хаято даже не представлял – прошел час или полдня. И чувство времени, и чувство пространства подводили, он не мог понять, далеко ли они от входа в ущелье.

— Мы же обещали заплатить, – раздраженно ответил Таданобу. – Нам сказали, вы лучшие в своем деле. Так почему ноете, как изнеженные девицы?

Все четверо ронинов разом схватились за оружие. Хаято оттеснил Ишинори спиной к повозке и заслонил собой. Голоса в тяжелой, плотной тишине звучали неестественно громко и каждое било, точно бронзовый колокол.

Но эха не было.

Почему?

— Брат, – Сатору положил ладонь младшему на плечо, – остынь. Нии-сан^[43], скажи что-нибудь.

Старший вздрогнул, словно до этого вообще не прислушивался к спору, и покивал.

— Верно-верно. Надо просто немного отдохнуть, а после, глядишь, и боги помогут.

«Только богам не заплатишь», – про себя хмыкнул Хаято и успокоил пришедшую в движение ки внутри. Она отзывалась на его готовность сражаться – и защищать.

Расположились рядом с телегами тремя группами: братья Тоцуги отдельно, четверка ронинов – отдельно, и Хаято с Ишинори. Из-за тумана ощущение обособленности усиливалось, их будто отрезало от остального мира. Ишинори беспокойно перебирал пальцами волосы в хвосте и, судя по застывшему взгляду, о чем-то размышлял.

— А если из ущелья и правда нет выхода? – вдруг произнес он.

— Как это? – не понял Хаято. – Если есть вход, должен быть и выход.

— И все-таки ты не рожден быть оммёдзи, – без укора сказал Ишинори и покачал головой. – Экитё упоминал, что в ущелье не нашли проклятия, но что-то здесь все равно неладно. Зря мы сюда пошли.

Едва он договорил, как к ним подсел Котаро. Упершись локтем в колено, он наклонился к Ишинори, вновь бесстыже заглядывая ему в лицо.

— И все же где я мог видеть столь странного человека? – словно бы сам у себя спросил он. – Не вы ли тот Ишинори-сан, что гостил у Окамото Такаюки этой весной?