Книга Сто жизней Сузуки Хаято 1, страница 64 – Мария Дубинина, Сора Наумова

— Так хочешь меня ударить? Тогда почему не бьешь?

Он совсем дурак? Нарывается?

Хаято сильнее стиснул тонкую ткань кимоно вместе с нижним слоем до такой степени, что оголилась хрупкая ключица.

Его всего трясло от желания стереть с этого лица выражение уверенности, потому что понимал – Ишинори прав. Хаято не сможет ударить по-настоящему, будто какая-то сила крепко держит его руку, не позволяя сорваться. Вот и сейчас он лишь раздраженно оттолкнул Ишинори.

— Делай что хочешь. Я буду ждать на улице хоть всю ночь. Рано или поздно та процессия снова появится. Где было два раза подряд, там будет и третий.

Ишинори поправил одежду с выбешивающей невозмутимостью, пригладил волосы и убрал длинную серебристо-белую прядь за ухо.

— Хорошо. Тогда я буду следить за Ютакой и узнаю, как он связывается с таинственной сообщницей.

Им не стоило разделяться, это была плохая идея. Однако они уже отвернулись друг от друга, пусть пока и не в буквальном смысле. Последние солнечные лучи скрылись за холмом, медленно наползала темная весенняя ночь. Ишинори растворился в лабиринтах замка, а Хаято направился наружу. Думал, что близость развязки вызовет облегчение и радость, но прохладный ветер принес с собой тревогу. Их наверняка ищут. Получится ли хотя бы у одного из них дожить до утра? Хаято углубился в густые заросли запущенного сада и, опустившись на корточки, приготовился ждать, и мрачные мысли принялись одолевать его с удвоенной силой.

Он уже почти не вспоминал, каким был до пробуждения на горе Канашияма и одновременно с этим до конца не мог ощутить себя на своем месте. Он чужой здесь или там? И что за странные сны, в которых он видит себя – и Ишинори? Если бы кто-то мог ответить на эти вопросы… Но если Хаято их задаст, не станет ли еще хуже?

Он застыл, услышав приближающиеся голоса. Несколько охранников с ворот прошли мимо, и Хаято порадовался, что с ними не было собак.

Потом снова потянулось утомительное ожидание.

Хаято даже пробовал медитировать, как показывал учитель Куматани, но испугался уснуть ненароком и все испортить. Наконец темнота стала такой непроглядной из-за уплотнившихся облаков, что разглядеть Хаято в кустах можно было только поднеся к нему факел. Впрочем, и сам он видел немного, но пропустить процессию с фонарями точно бы не смог. Но ее все не было и не было…

Он выпрямился, с наслаждением похрустел суставами, дождался, пока исчезнет досадная щекотка в затекших ногах, и сделал всего несколько шагов, как увидел капитана Ватанабэ.

— Снова тебе не сбежать, – мрачно предупредил он, угрожающе выставив перед собой ножны. Хаято был безоружен и, наверное, впервые пожалел, что не стал утруждать себя ношением катаны. Хотя он все равно не знал, как с ней правильно обращаться. В школе его привлекал баскетбол, а не кэндо.

— Сдайся! – тем временем потребовал Ватанабэ. А Хаято терпеть не мог, когда им пытались командовать.

— Вы не понимаете… начал он, но капитан уже молниеносно обнажил меч, ножны отлетели в одну стороны – Хаято отпрыгнул в другую.

Смерть пронеслась так близко, что чуть не отсекла ему ухо. От шока Хаято едва не перестал соображать.

— Вы в своем уме?! – воскликнул он. – Вы же меня так убьете!

Он не верил в то, насколько все серьезно, по-настоящему, когда по глазам Ватанабэ понял – тот действительно пришел убить его. Его слова про «сдавайся» и так далее ничего не стоили.