Книга Сто жизней Сузуки Хаято 1, страница 85 – Мария Дубинина, Сора Наумова

— Понимаешь, да? – вдруг улыбнулся Ишинори и открыл глаза, такие неожиданно голубые, каким не может быть даже небо.

И Хаято понимал. Все в нем отзывалось на зов чужой силы, словно она была второй половиной его собственной, неотделимой и важной ее частью. Как он мог забыть?

«Если ты хочешь, то и я хочу».

Они и правда объединили свои души, чтобы стать сильнее и использовать эту силу на благо людей. Раньше многие из оммёдзи так делали, чтобы стать вечными товарищами на пути постижения оммёдо и борьбы со злом. Ритуал нашел Ишинори, он же предложил провести его на их поляне с видом на деревню. Тогдашнему Хаято идея сразу понравилась – он мечтал никогда не разлучаться с Ишинори. Должно быть, это случилось совсем недавно. Если бы Хаято оставался прежним, ни за что бы такого не забыл, но сейчас у него как будто открылись глаза. Память о том солнечном дне проникала в его голову и взрывалась подобно фейерверкам. Серьги, что они подарили друг другу в знак клятвы верности. Первое ощущение родства более глубокого, нежели родство по крови. Бессонная ночь, наполненная разговорами пополам с молчанием, разделенным на двоих. И обида, больнее которой Хаято не дано будет испытать никогда после.

— Хаято? – Ишинори озадаченно нахмурил светлые брови, и сияние его глаз померкло. – В чем дело? Почему ты пла…

Хаято вскочил и побежал прочь, не разбирая дороги. Влажная пелена застилала взор, но ноги точно знали, куда наступить, ведь каждая кочка на этой горе была Хаято знакома. А вот сам себе он только-только начал открываться. Он бежал не от Ишинори, а от своих спутанных чувств, и знал, что это бегство ни к чему не приведет. То, о чем он старался не думать, неизбежно произойдет, даже если кажется, будто это совсем другая, более счастливая жизнь. У них осталось меньше года! Что можно изменить за это время, если он вспоминает все так медленно и до сих пор не способен отпустить себя-будущего?

Он остановился на северном склоне горы, более темном и холодном. Здесь Куматани Акира, обустраивая свою обитель, ничего не трогал и здесь же иногда проводил уроки самых опасных ритуалов. Хаято не нравилось тут – казалось, что природа впитала остаточную энергию неудачных практик или еще чего похуже, и вместе с холодком в тело проникала совершенно беспочвенная тревога. Поэтому он не сразу заметил, что не один.

Рюичи сидел на поваленном дереве и смотрел на свои руки. Это выглядело странно, пока он вдруг не начал с неимоверной скоростью складывать печати, одну за другой. Мелькали тонкие пальцы, меняя положение так, что невозможно отследить, и Хаято ощутил дуновение чужой ки. Она была… обычной. Ни пылающей мощи, ни ароматной свежести, но вместе с тем она походила на полноводную реку – текла уверенно и плавно, и ничто не могло свернуть ее с пути. Хаято затаил дыхание в ожидании чуда.

Рюичи поднялся с бревна, и вокруг него образовался мерцающий куб с четкими гранями. Повинуясь движению ладоней, куб двигался, и там, где его случайно касался солнечный свет, искрился радугой.

И вдруг исчез.

Рюичи вздохнул и вместо того, чтобы повторить оборванное заклинание, встряхнул кистями и сел обратно, педантично расправив старомодный белый сокутай. Устроившись, он поднял взгляд и поманил Хаято к себе.

— Рюичи-сэмпай. – Он подошел ближе. – Я не хотел мешать.