Книга Инг-Мари. Виртуоз магического сыска, страница 84 – Мария Дубинина

— Я спасу тебя, Лерой! Слышишь? Я тебя спасу!

Это звучало глупо, он даже не знал толком, что произошло, но… Но Эбби ему верила. Ей больше некому было верить, и Реми стал единственным, кому она могла довериться.

Когда миссис Маккензи выглянула из кухни на стук двери, то уже никого не увидела.

Эбби поднялась наверх и заперлась в своей комнате, где все вдруг стало напоминать ей о Дэниэле, а в первую очередь – фоторамка на тумбочке. Эбби протянула руку убрать ее, но вдруг передумала. Дело не в фото и не в вещах, подаренных Дэниэлом или купленных ею для него. Дело в том, что он позволил ей поверить в свою смерть. Это самое страшное, что только можно было придумать.

Она прошлась по комнате, задернула шторы и случайно оказалась возле бельевого шкафа, в котором, она прекрасно помнила, пряталась самая важная для нее вещь и самая неприятная. Эбби раскрыла дверцы, опустилась на колени и достала большую белую картонную коробку. Под крышкой скрывались подвенечное платье и фата, и Эбби достала их. Дорогая ткань кипенно-белого цвета приятно холодила кожу, кружево шуршало, распрямляясь. Эбби медленно разделась, бросая детали одежды прямо на пол, и надела платье. Спустя два года оно стало ей велико, собиралось складками на талии, немного топорщилось в плечах. Она намеренно выбрала скромный фасон с длинными рукавами и кружевом, закрывающим тело от лифа сердечком до жемчужного ободка на шее. Жемчужные пуговицы украшали спину, длинный шлейф струился по полу. Эбби повернулась к зеркалу и закрепила на голове диадему с фатой, накинула белую вуаль на лицо.

Почти настоящая невеста. Только без жениха.

Ногти царапнули зеркальную поверхность. Как жаль, что нельзя выцарапать это изображение из зазеркалья и уничтожить раз и навсегда! Эбби со злостью сорвала с себя фату, скомкала и швырнула в стену. Рухнула на постель и свернулась калачиком, сотрясаясь от беззвучных рыданий. Может, если она выплачется как следует, все пройдет.

Она уже засыпала, как в дверь постучали, кто-то позвал ее, спросил, все ли в порядке. Эбби не ответила, и стучать прекратили.

«Прости, Эбби».

«Это было необходимо».

Она вцепилась в подушку до боли в скрюченных пальцах. Лучше не станет, сколько ни пытайся объяснить и оправдаться. Уже поздно.

Дэниэл, которого она знала, все-таки умер.

В комнате было еще темно, когда Реми открыл глаза, повернул голову, чтобы убедиться, что Эбби мирно спит, и осторожно выбрался из постели. Толком он так и не заснул, опасаясь потревожить ее покой, к тому же от неподвижного лежания на спине тело покалывало.

Когда девушка попросила его остаться, он был удивлен. И лишь немного позже, лежа в темноте рядом с ней, понял, что на самом деле испытал не удивление, а радость. Ему было приятно чувствовать ее человеческое тепло, слышать ее тихое сопение, ощущать запах, который был присущ только ей одной. Это уже слишком напоминало влюбленность, а Реми пообещал – семье и, в первую очередь, самому себе – больше никогда не наступать на одни и те же грабли. Люди слабы, неустойчивы и, как итог, смертны. Фэйри тоже не живут вечность, но это другое. Реми понимал, что он другой, и Эбби не испытает счастья с ним. Но как можно отказаться от такой сладости? Эбби была сладкой и полной неожиданностей, как шоколад с соленой карамелью. И когда придет время расходиться своими дорогами, Реми точно будет больно.