Книга Джулиус и Фелтон, страница 118 – Мария Дубинина

— Ах, Филипп, – Джулиус вдруг спрятал лицо в ладонях и глубоко вздохнул. Таким уязвимым я его никогда не видел, даже тогда, когда, едва оправившись от мистического недуга, он рассказал историю своей жизни. – Ты же совсем меня не знаешь.

— Ну и ладно. – Честно говоря, беседа начала меня нервировать. Мы все это уже проходили. – Мне нет до этого дела. Что было, то прошло. Я ведь уже говорил.

Олдридж резко поднялся на ноги, мигом возвращая себе привычно спокойный вид:

— Я ухожу. Вернусь ночью. Может, к утру, зависит от результата.

— Уходишь? – я удивился. – А… а как же я? Что мне делать?

— По возможности сидеть тихо и не оставаться наедине с Озом. – Джулиус задержался возле двери, будто что-то обдумывая. – И с его братом тоже.

Я не знал, что думать о поступке Олдриджа. Само собой, для этого у него были веские основания. Не покривлю душой, если скажу: перспектива провести ночь в чужом доме с чужими людьми, один из которых меня чуть не убил, а второй мне просто не нравится, не приводила в восторг, однако я чувствовал, что разгадка рядом. Джулиус, фигурально выражаясь, взял след, просто, как обычно, не нашел нужным ставить меня в известность.

Я бросил взгляд на зашторенное до середины окно – солнце скоро скроется за деревьями. Отсюда было прекрасно видно, как Джулиус выходит из дома и быстрым шагом направляется по подъездной дорожке к калитке. Когда-то это уже было.

Лето, запах речной воды, уединенный пансионат. И мужчина в сером плаще, уходящий вдаль.

Я сбежал вниз по лестнице, пересек этаж, поскальзываясь на поворотах, выскочил на улицу, но дорожка уже опустела. Почему-то мне казалось важным крикнуть ему что-нибудь на прощание, любую ерунду.

— Возвращайся поскорее, – прошептал я одними губами и вернулся в дом.

На ужин я спустился только после напоминания хозяина. Уайтби-старший сам накрыл на стол в маленькой светлой кухоньке, используемой, видимо, в качестве неформальной столовой. Приборы были рассчитаны на двоих.

— Оз еще спит, – пояснил Айзек, заметив мое замешательство.

Я молча занял свое место и принялся за еду. Не знаю, кто занимался готовкой, но ужин, в отличие от чая, ему явно удался. И я только сейчас понял, как сильно проголодался за день.

— Скажите, Филипп, чем вы занимаетесь? – неожиданно завел разговор Айзек. – Помимо совместной работы с мистером Джулиусом.

— Свободного времени у меня не так уж и много, – подумав, ответил я. – Я бывший журналист, так что иногда под псевдонимом пишу заметки в разные газеты.

Про работу в пабе я предпочел умолчать.

— А вы, мистер Уайтби?

Молодой человек поморщился:

— Айзек, пожалуйста. Могу ошибаться, но мы, вероятно, ровесники.

Резон в его словах был. Я повторил вопрос.

— Я художник. Пишу портреты в основном, реже пейзажи дикой природы. Здесь, в отцовском доме, моя мастерская. Ну и источник вдохновения, – улыбнулся он, имея в виду глухие окрестности. – Скоро планирую выставку в Блэкпуле, но в моей галерее не хватает изюминки. Понимаешь, той картины, вокруг которой все бы строилось.

— Уверен, вы успеете ее написать, – утешил я.

— Бесспорно успею, тем более я уже решил, какой она будет. Но нужна помощь. Филипп, будь моей моделью.

Поднимаясь к себе, я размышлял над тем, как у Айзека получилось добиться от меня согласия. Он не давил, не умолял, не использовал жалость. Просто я вдруг ответил «да» и лишь потом осознал, на что подписался. Все, что я знал о работе натурщиков, это то, что им приходилось по несколько часов кряду сидеть в одной позе. Не уверен, что справлюсь. Определенно, без направляющей руки Джулиуса я становился слишком мягкотелым.