Книга Джулиус и Фелтон, страница 46 – Мария Дубинина

— Ну а теперь, Филипп, поговорим о том, от чего ты все утро изображаешь умалишенного, – Джулиус безжалостно вывел меня из транса не терпящим возражений голосом. – И, предупреждая любые отговорки, ты сам постоянно требуешь от меня искренности, так что пришла твоя очередь.

Я предпринял последнюю попытку защититься от неприятного разговора:

— Может, сначала посвятишь меня в дело мисс Ричмонд?

— Дело мисс Ричмонд, – имя он произнес почти с издевкой, – никуда не сбежит, а твое грозное сопение за спиной будет раздражать.

Я почувствовал, как озлобленность возвращается из-за колючего тона напарника. Джулиус развалился в своем кресле и, прикрыв веки, ждал моей реакции.

— Что за кошки-мышки, Джулиус? Я не намерен играть по твоим дурацким правилам!

— Ты давным-давно по ним играешь и, между прочим, весьма успешно.

Олдридж снова затих, а я всеми силами пытался заставить себя не грубить. Наконец он вздохнул и сказал сам:

— Тебя уволили, Филипп. Этого следовало ожидать. Сколько ты уже в бессрочном отпуске? Четыре, пять месяцев? Видно, ты очень ценный сотрудник, раз с тобой так долго не решались расстаться. – Джулиус с каким-то мрачным удовольствием с каждым сказанным словом наступал на самое больное место. – Газета без тебя не развалится, а ты не развалишься без нее. Прости, но это не конец света. Бывают вещи куда более ужасные и непоправимые, тебе ли не знать. Так что возьми себя в руки и перестань играть роль жертвы. У нас появилась работа, где мне понадобится твоя помощь и твоя… человечность. – Он поспешно вышел из-за стола, пряча взгляд. – Приготовлю чай.

Он сбегал. Обрушил на меня ураган жестких и болезненно правильных слов и скрылся в подсобке. Как это на него не похоже.

За чаем я узнал цель визита мисс Ричмонд. Честно признаться, в какой-то степени мне было безразлично, что именно привело ее к нам, лишь бы снова ее увидеть. Отец говорил, что женщины вроде мисс Ричмонд в итоге остаются одни, поскольку никому не по зубам. Джулиус потягивал безупречно заваренный черный чай с молоком, и со стороны казалось, будто он безмятежно спокоен и полностью занят рассказом, однако периодически я ловил на себе его внимательный взгляд, и от этого становилось некомфортно. Наконец я решительно прервал его:

— Сегодня сложный день, Джулиус, я не могу вот так сразу… – Я и сам не знал, чего такого не мог. Собственно, я заговорил, исключительно чтобы прервать монолог напарника, в котором не понял ни слова, просто потому что не вслушивался. И боюсь, это было заметно.

— Послушай, – он оставил чашку и скрестил руки на груди – верный знак грядущего нравоучения. – Я понимаю твои чувства. Ты молод, каждую неудачу воспринимаешь как катастрофу, но это не так. Мне кажется, я никогда не интересовался твоей жизнью. – Карие глаза загадочно блестели, отражая свет из окна, и было сложно определить, что они выражали. – Досадное упущение, но ты же знаешь, какой я… эгоист.

В тот момент я готов был обнять его или убить за то, что после последних слов к горлу подкатил ком. Вместо этого я опустил голову и принялся намазывать джем на хлеб.

— Если захочешь поговорить по душам – так, кажется, говорят? – я готов выслушать.

— Оно того не стоит, правда. Скажи лучше еще раз, зачем приходила мисс Ричмонд.