Книга Семь рыцарей для принцессы, страница 142 – Мария Дубинина, Сора Наумова

— Брюки нацепила и осмелела? А без них ты кто? Обычная ду…

Герман вырвался вперед и, опережая как конец фразы, так и вполне ожидаемую реакцию оскорбленной девушки, схватил Стефанию за руку. Замерли все, в том числе и сам Герман.

— Это еще кто?

Герман вопрос проигнорировал, обратившись к Стефании:

— Тебя вообще одну оставлять нельзя, так что ли? Устроила целый спектакль. Идем отсюда, — он потянул ее прочь, но, увы, избежать конфликта простейшим образом не удалось. Он ощутил, как его буквально толкнуло в спину прицельным выстрелом возмущения.

— Я тебя спросил, ты. Назовись.

“Инквизитор”, — подумалось Герману. Он не так много знал представителей этой братии, но слышал, что некоторая самоуверенность им присуща, как будущим блюстителям магических законов. Впрочем, сейчас ничто не могло оправдать подобного хамства. Герман обернулся, не выпуская руки Стефании:

— Меня зовут Герман, — опасно тихо ответил он, подпуская во взгляд ту, привычную для других, мрачность. — И не советую к ней лезть. На самом деле, очень не советую.

— А то что? Ты хоть знаешь, с кем разговариваешь? Я Кирос, сын…

— Да плевать я хотел, — выражение, более приличествующее Рене, само сорвалось с языка. — Обидишь ее и будешь иметь дело со мной.

— И со мной.

Все трое, включая Стефанию, одновременно вздрогнули. Из-за спины Кироса вышла госпожа Кишман и мило улыбнулась:

— Расскажете мне, что случилось? Не хотелось бы портить праздник, мой муж так старался, так старался, — и она выдала очередную доброжелательную улыбку, от которой свело живот. — Ну? Кто начнет?

Вмешательство Алины Кишман оказалось как нельзя кстати, хотя Стефания и предпочла бы, чтобы на ее месте был кто-нибудь другой. Нежно-бежевое платье с пышной длинной юбкой и кружевным лифом удивительно шло ей, как и яркая помада на пухлых губках, и перламутровый жемчуг на тонкой шее. Алина улыбалась и наверняка была уверена в своей неотразимости, теперь все парни смотрели на нее, как на сошедшую с небес богиню. Стефания дернулась и почувствовала, как Герман сильнее сжал пальцы, почти до боли. Он тоже не мог не отметить красоту Кишман и теперь сравнивает их мысленно. Унизительное положение, хуже и не придумаешь. Стефания перестала вырываться и понадеялась, что, увлекшись дурацкой перебранкой, Герман забудет о ней, ведь ей вовсе не нужна его защита! О чем он вообще думал, вмешиваясь?

— Ну? Кто начнет?

Госпожа Кишман строго посмотрела на Кироса, а после перевела взгляд на Германа. И Стефания снова с неожиданной ревностью отметила, как изменилось ее лицо. Неужели этот парень кажется всем настолько привлекательным?

Товарищ Кироса что-то шепнул ему на ухо, и тот мигом подобрался, расправил плечи, видимо, полагая, что так будет выглядеть приятнее.

— Госпожа Кишман, вопрос совершенно не стоит вашего драгоценного внимания, — запел он совсем другим голоском. — Я сделал комплимент даме, а ее кавалер почувствовал себя задетым. Но заверяю вас, повода для беспокойства нет.

Он послал Алине чарующую улыбку, от которой у Стефании едва в животе не забурчало. Только круглые дуры ведутся на такое вранье. Впрочем, Стефания при всем своем отношении давно не считала Кишман дурой.

Кишман улыбнулась в ответ и отвернулась. К Герману.