Книга Детектив с небес, страница 71 – Ли Тонвон

Раньше бы это заявление привело Йохана в ярость, но сейчас он сдержанно кивнул.

— Давайте вместе проверим, – проговорил он, извлекая что-то из кармана. Это была карта памяти MicroSD.

Чинсин проводил Сон Йохана в лабораторию видеоанализа. Все сотрудники давно разошлись по домам, и кабинет был погружен во мрак.

— Выключатель где-то здесь… а, вот он!

Пастор сориентировался не сразу – давненько здесь не бывал.

— Устраивайтесь поудобней.

Йохан сел в ожидании, пока Чинсин разберется с аппаратурой.

— А я ведь еще до встречи с Тэбомом хотел бросить учебу, – вдруг вырвалось у Йохана.

Чинсин оторвался от компьютера и взглянул на следователя.

— Имя Сон Йохан было для меня словно оковы. Думал, мне на роду написано стать пастором, потому и поступил в семинарию.

— Обычно у всех как раз в семинарии и начинается это брожение, – подтвердил Чинсин, и Йохан кивнул в ответ.

— Пытаясь оправдать свое имя, я хотел жить как апостол Иоанн – свидетелем Христа. Но сколько бы я ни бился, жить по Писанию не получалось.

Как назло, чем упорнее старался Йохан, тем больше его грызла совесть. Сомнения, можно ли в таком состоянии служить пастором, терзали все сильнее.

И вот под конец летних каникул, когда Йохан сидел на скамейке кампуса, держа в руках заявление об отчислении, внезапно перед ним возник Сон Тэбом.

«Хочешь бросить?»

Словно схваченный с поличным, Йохан спрятал заявление, однако вскоре признался Тэбому в своих душевных терзаниях.

— Из Тэбома вышел бы отличный следователь. Мы с ним были не так уж близки, и все равно я выдал ему без утайки то, чем не мог ни с кем поделиться. Это напоминало явку с повинной…

Растянув губы в победной улыбке, Чинсин подтянул стул и устроился на нем.

— Я же говорил: у следователя с пастором много общего!

Йохан усмехнулся.

— И что же сказал проповедник Сон Тэбом? – спросил Чинсин.

— …Сказал, что я молодец… так и сказал: «Ты – большой молодец!»

С теплой искренностью в глазах он продолжил:

«Вот именно такой человек, как ты, и должен стать пастором!»

«Я не понимаю…»

«Знаешь, каким людям ни за что нельзя становиться пасторами?»

«Каким?»

«Тем, кто всегда убежден в своей праведности и благости. Страшнее всего, когда такой человек встает на пастырский путь».

«…»

«По-настоящему благой человек знает, что и в нем существует злое начало. И оттого мучается, как ты сейчас».

Взяв Йохана за плечо, Тэбом продолжал:

«Йохан, Господь уже в твоем сердце. И твои терзания – лишнее тому подтверждение. Господь есть свет и, осветив темные уголки твоего сердца, обнажил даже самые малые изъяны, ранее скрытые в глубине. Это-то тебя и мучит».

Йохан вслед за Тэбомом поднял глаза на голубое, без единого облачка, небо.

«Господь пришел не для того, чтобы изобличить твои недостатки и осудить тебя. Он пришел освободить тебя от дилеммы греха, с которой тебе самому не справиться. И сейчас ты в процессе. Так что не думай опускать руки. И Господь тоже будет с тобой до конца!»

В наступившей тишине послышался шелест бумаги – на смятое заявление об отчислении закапали слезы.

«Ты станешь хорошим пастором».

— Однако Тэбом все-таки ошибся. Я оставил семинарию.

— Зато вы стали хорошим следователем!

Йохан покачал головой.

— Нет. Хорошего следователя из меня тоже не вышло.

Йохан достал из кармана карту памяти: на ней была запись видеорегистратора, зафиксировавшая, как Ли Хвесон выходит из дома Со Обона.