Книга Ловелас. Том 6, страница 104 – Илья Взоров

Хауге помахал мне рукой от клубного дома — сухощавый, в очках, в лёгком спортивном свитере вместо обычного делового костюма, отчего выглядел непривычно, почти по-домашнему.

— Кристофер, — он пожал мне крепко ладонь, даже задержал ее слегка. — Рад, что выбрался. Идём, он уже здесь. И… — Хауге чуть понизил голос, — держись естественно. Он это ценит. Никакой показухи не надо.

Даллес ждал нас на первой лунке.

Аллен оказался благообразным господином лет шестидесяти — с седыми усами, в круглых очках, с трубкой, с румяным добродушным лицом сельского пастора или университетского профессора. Ни дать ни взять славный дедушка. Пока не посмотришь в глаза. А глаза за стёклами очков были холодные, цепкие, быстрые — глаза человека, который просчитывает тебя насквозь, пока улыбается и говорит про погоду. Директор ЦРУ. Один из тех, в чьих руках сходились все нити тайной войны, что шла сейчас по всему земному шару.

— Мистер Миллер! — он пожал мне руку тепло, обеими ладонями. — Наконец-то. Много о вас наслышан. Прелюбопытная вы фигура. Ну что, разомнёмся? Говорят, вы играете.

— Немного, — скромно сказал я.

Мы вышли на грин, натянули перчатки, взяли по клюшке и начали разминочные, пробные удары. И вот тут, между делом, под стук мячей, Даллес и повёл свою партию — не гольфиста, другую.

Он оказался поразительно эрудирован и умён — говорил легко, обо всём на свете, сыпал историями, цитатами, наблюдениями, — но за этой светской лёгкостью я очень быстро почуял работу. Он меня прощупывал. Аккуратно, вкрадчиво, между ударами, он заводил разговор про моё прошлое — и докапывался до деталей с профессиональной дотошностью человека, для которого чужие биографии суть хлеб насущный.

Откуда я, собственно, взялся. Где учился. Кто родители. Как так вышло, что молодой человек без роду и племени за полгода поднялся из ничего до владельца медиаимперии. Откуда деньги на первый номер журнала. Тут пригодилась история с багамским дядюшкой.

Как я так ловко вскрыл финансовую схему Херстов? Нет, это не я, это все Хьюз, который имел на них зуб. Его люди покапались в медиаимперии. Он спрашивал легко, необязательно, будто из чистого любопытства, — а я чувствовал, как под меня подкапываются, и отвечал осторожно, держась своей легенды, зная, что каждое слово запоминается и сверяется.

А потом он ударил по-настоящему.

— Кстати, — сказал он, примеряясь к мячу, не глядя на меня, — эта ваша неприятность с мистером Хьюзом… С ребёнком. Ведь досадная же история вышла! Прямо таки скандальная.

Я едва не выронил клюшку.

Он знал про ребёнка! Про Кристи, про беременность, про разборки в моей гостиной… Ничего себе у него источники!

— Откуда… — начал я и осёкся.

Даллес мягко улыбнулся, попал по мячу — мяч красиво покатился к лунке — и повернулся ко мне.

— Мистер Миллер, — сказал он благодушно. — Знать такие вещи — моя профессия. Не берите в голову. — Он пыхнул трубкой. — Я ведь не в укор. Я, наоборот, хочу помочь. Это же вполне решаемая проблема, ваша новая размолвка с Говардом.

Значит, он и про старую знает!

— Решаемая?

— Да. — Он оперся на клюшку. — Сделаем так. Вы напишете мистеру Хьюзу письмо. Тёплое, примирительное. О том, как важны в жизни мужчины дети. Наследники. Продолжение рода. О том, что вы, как друг и партнёр, желаете ему только добра и хотите, чтобы его дитя было признано и обеспечено в будущем. Прочувствованное такое письмо. А я, — он снова пыхнул трубкой, — я его передам. Лично. И, полагаю, помогу уладить вопрос с нотариальным признанием отцовства. У меня, знаете ли, есть некоторые… возможности убеждения. Говард ко мне прислушается.