Книга Семья на время. Версия 2.0, страница 27 – Рина Фиори

Я воспринимаю это действие как приглашение, присаживаюсь, складываю руки на коленях.

— Я случайно встретила твою мать, — начинаю немного издалека.

Бросаю короткий взгляд на мужчину. Его плечи становятся напряжёнными, но я не думаю, что он догадывается, о чём именно мне поведала хозяйка торжества.

— Зоя Альбертовна меня ненавидит, ты знал об этом? — спрашиваю с горечью в голосе.

И нет, мне на мнение этой женщины плевать, хоть она и мать некогда любимого мною мужчины.

Но вот причины её ненависти — это настоящая сенсация.

— Я помню, что она ревновала… — роняет хрипло.

Даже имени отца произносить не хочет.

— Дело не в этом. Герман Владимирович, уверена, давно переключился на очередную секретаршу, наверняка, нашлась более сговорчивая. С его-то упорством, — хмыкаю.

— Мать, увы, считает, что не в нём дело, а в тех самых секретаршах. Её не переубедить, безоговорочно любит отца, — отвечает Роб с недовольством.

— Да, но… речь сейчас не об этом, — перехожу к главному. — Она меня ненавидит за то, что я бросила её сына в самый трудный период. В момент, когда он был болен, когда ему так нужна была моя поддержка. И она права, я сделала это, только почему, Роберт, как думаешь? — поворачиваюсь к мужчине всем корпусом в надежде увидеть его глаза.

Но Штерн молчит и не смотрит на меня. Сидит, насупившись, и взглядом пол гипнотизирует.

— Наверное, потому что ничего не знала о твоей болезни. Так может сейчас самое время мне всё рассказать?

Роберт

После дня рождения матери я возвращаюсь домой и чувствую себя эмоционально истощённым. Разговор с отцом выкачал из меня все силы.

Герман Владимирович словно обезумел в своей идее женить меня на чьей-то там дочери. Я даже не разбирался, кто такая. Мне попросту плевать на личность девушки, с которой не намерен связывать жизнь.

В моей судьбе была одна единственная женщина, и кажется, я по-прежнему влюблён в неё по уши.

Пока Аня копошится в прихожей, прохожу в гостиную и вынимаю из ящика комода наше семейное фото. Смотрю на то, какими мы были счастливыми, и искренне не понимаю, почему всё разрушилось.

Да, я чуть косянул, Аня взбрыкнула, но не это ведь главная причина.

Болезнь. Проклятый недуг, который появился словно из неоткуда.

И так же исчез. Я чувствовал себя прекрасно, но семейный врач позвонил мне ни с того, ни с сего, попросил приехать. Сказал, что по каким-то новым нормам желательно сдать анализы раньше, чем планировал.

Я привык следить за здоровьем, раз в несколько лет проходил плановое обследование.

И вот тут-то выяснилось, что у меня какая-то болячка.

Если бы только это…

— Ты хранишь наши фотографии? — от грустных, разрушительных мыслей о прошлом отвлекает мелодичный голос Анюты. — Зачем? — спрашивает удивлённо.

Как же я рад, что она снова появилась в моей жизни. Пусть даже с чужим ребёнком, хотя и это спорно, всё равно я рад видеть жену. Она украшает мою серую унылую жизнь одним своим присутствием. А её улыбка дарит надежду, правда, улыбается Аня сейчас нечасто.

— А сама как думаешь? — не хочу прямо признаваться в том, что чувствую.

Хотелось бы понимать, нужно ли это Анюте. Навязываться после всего не считаю разумным.

— Чтобы напоминать себе о неудачном браке и не наступить на те же грабли снова? — горько усмехается.