Книга Сквозь предательство к тебе, страница 107 – Аврора Ланская

— О чем ты? — Максим нежно погладил меня по щеке.

— Тем, кто проходит через ад, не потеряв себя, бумеранг возвращает счастье. В десятикратном размере.

Максим улыбнулся. Той самой теплой, открытой улыбкой, от которой у меня подкашивались ноги.

— Наш ад закончился, маленькая, — тихо сказал он. — Впереди только рай.

Он подхватил меня на руки и понес вверх по лестнице, в нашу спальню, оставляя позади догорающие свечи и призраки нашего тяжелого прошлого.

Они больше не имели над нами власти. Мы выжили. И теперь пришло время просто жить.

Солнечный луч скользнул по полированной поверхности моего рабочего стола, остановившись на золотистой табличке: «Главный врач Смирнова Оксана Николаевна».

Я отложила ручку, откинулась на спинку дорогого кожаного кресла и с улыбкой посмотрела в окно.

Там, за панорамным стеклом, шумел зелеными листьями майский парк. Наша клиника — теперь полностью легальная, передовая, оснащенная лучшим оборудованием в стране, — утопала в весеннем цветении.

Прошел ровно год.

Один год с того момента, как моя старая жизнь сгорела дотла, уступив место этому ослепительному, безоговорочному счастью.

В дверь тихо постучали.

— Войдите! — крикнула я, поправляя белый халат.

На пороге появился Игорь. Мой бессменный анестезиолог, а теперь — заведующий реанимационным отделением. Он выглядел отдохнувшим, загорелым и невероятно довольным жизнью.

— Оксана Николаевна, разрешите? — он улыбнулся, прикрывая за собой дверь. — Я принес отчеты за месяц.

— Проходи, Игорь, — я махнула рукой на кресло напротив. — Что там у нас?

— Всё идеально, — он положил папку на стол. — Показатели смертности — нулевые. Операции расписаны на три месяца вперед. Максим Андреевич вчера закупил новые аппараты ИВЛ, так что теперь мы вообще как космический корабль.

Я рассмеялась.

Да. Мой муж не умел делать что-то наполовину. Если он брался за дело, то доводил его до совершенства.

Мы поженились через месяц после того, как меня выписали. На берегу океана, как он и обещал. Там были только мы, белый песок и шум волн. Я стояла босиком в легком платье, смотрела в его серые глаза и понимала, что наконец-то нашла свой настоящий дом.

А потом мы вернулись, и Максим передал управление клиникой мне.

— Вы сегодня бледненькая, Оксаночка, — вдруг серьезно сказал Игорь, присматриваясь к моему лицу. Дружеский тон сменил профессиональный интерес. — Как себя чувствуете? Печень не беспокоит?

Я рефлекторно приложила руку к правому боку, туда, где под одеждой скрывался аккуратный, побелевший шрам.

— Нет, Игорь. Печень работает как часы. Анализы мы сдавали неделю назад, ты же сам видел.

— Видел. Идеальные, — кивнул он. — Но вы всё равно какая-то… уставшая. Не тошнит?

Я сглотнула. Тошнило. Причем уже третий день подряд, особенно по утрам.

И голова кружилась так, что иногда приходилось держаться за стены.

— Немного, — призналась я. — Наверное, просто переутомилась. Столько бумажной работы навалилось.

Игорь хитро прищурился.

— Переутомились? Или, может, нам стоит сдать кровь на ХГЧ?

Я горько, снисходительно усмехнулась.

— Игорь, ну ты же врач. Ты знаешь мой анамнез. Десять лет бесплодия. Жесточайшая гормональная терапия в прошлом. Опухоль. Резекция печени. Пожизненный прием иммунодепрессантов, — я начала загибать пальцы. — Шанс забеременеть естественным путем для меня равен шансу встретить динозавра на парковке.