Книга Сквозь предательство к тебе, страница 22 – Аврора Ланская

Я расплылась в широкой, довольной улыбке.

Квартира. Моя собственная квартира! Да, это двушка на окраине, но ее можно сдавать! Это же стабильный доход! Мои личные деньги на шмотки и салоны, и не надо будет выпрашивать у Артема каждую копейку!

— Мамочка, какая ты у меня умная! — проворковала я. — Спасибо тебе огромное!

— Для тебя все, что угодно, родная. Ты главное Артема держи крепко. Он мужик с деньгами, перспективный. А Оксанку забудь. Вычеркни ее. Она для нашей семьи умерла.

— Да с удовольствием, — фыркнула я. — Пусть катится на все четыре стороны.

Я сбросила вызов. Настроение резко пошло в гору.

Больной Данька, блевотина на полу — все это показалось такими мелочами по сравнению с тем, что я наконец-то стала полноправной владелицей недвижимости.

Я посмотрела на своего ноющего сына.

— Хватит реветь, — я подошла к нему и впихнула в руки планшет с мультиками. — На, смотри. Бабушка скоро приедет и вылечит тебя.

Я вышла из детской, плотно закрыв за собой дверь, чтобы не слышать его всхлипываний.

Пошла на кухню, налила себе новую чашку кофе и встала у окна.

Моя жизнь только начинается. Я вытянула счастливый билет. А Оксана... Оксана неудачница. И всегда ей была. Она думала, что может купить любовь деньгами и суточными дежурствами? Какая глупость.

Я сделала глоток отличного кофе, чувствуя себя абсолютной королевой этого мира.

Если бы я только знала в тот момент, с какими людьми сейчас находится моя «ничтожная» сестра, и какой ад они нам готовят... я бы подавилась этим самым кофе.

Но тогда я была уверена в своей безнаказанности. И эта уверенность стала моей самой фатальной ошибкой.

Горячая вода била по плечам, но я все равно не могла согреться.

Я стояла под тугими струями тропического душа в роскошной ванной комнате Максима уже, наверное, минут сорок. Кожа покраснела, подушечки пальцев сморщились, но ледяной озноб, поселившийся где-то глубоко в костях, никуда не уходил.

Это был не холод от ночного дождя. Это был холод от осознания того, что моя жизнь разрушена до самого основания.

Я закрыла глаза, прислонившись лбом к гладкой, мокрой плитке.

Артем. Настя. Мама.

Каждый раз, когда в голове всплывали их лица, к горлу подкатывал тугой ком тошноты. Как они сейчас там? Спят? Пьют чай на моей кухне? Обсуждают, как ловко избавились от «бракованной» родственницы?

Господи, как же больно.

Я выключила воду. Тишина просторной ванной комнаты тут же оглушила меня. Я накинула на себя огромное махровое полотенце, пахнущее свежестью и дорогим кондиционером, и подошла к зеркалу.

Сквозь протертый от пара круг на стекле на меня смотрела чужая женщина.

Впалые щеки. Синяки под глазами, похожие на кровоподтеки. Тусклые, безжизненные волосы, прилипшие к черепу. И легкая, едва заметная желтизна белков глаз — первый признак того, что моя печень перестает справляться.

Я — ходячий труп.

Гепатоцеллюлярная карцинома. Третья степень.

Мой собственный организм оказался таким же предателем, как и моя семья. Он растил в себе эту дрянь, пока я сутками моталась по вызовам, спасая чужие жизни.

Я сглотнула вязкую слюну, чувствуя, как внутри нарастает слабость. Ноги вдруг стали ватными.

Нужно выйти. Нужно одеться. Максим оставил для меня на пуфике свой огромный темно-серый халат.

Я сделала шаг. И тут мир взорвался.