Книга Сквозь предательство к тебе, страница 28 – Аврора Ланская

Я припарковал свой сверкающий чистотой кроссовер прямо у обшарпанного, грязного крыльца подстанции. Контраст был разительным. Моя машина стоила больше, чем это здание вместе со всем оборудованием внутри.

Я вышел под моросящий, мерзкий осенний дождь, брезгливо перешагнув через лужу. Настроение было паршивым.

Ничего. Сейчас я зайду туда, вытащу ее за шкирку из какой-нибудь ординаторской, суну под нос бумаги и заставлю подписать.

Я пригрожу ей скандалом. Я скажу, что напишу на нее жалобу в Минздрав за то, что она вчера колола моему сыну препараты без моего согласия. Я найду на нее управу. Она так трясется над своей работой, что подпишет все, лишь бы я не устраивал проблем. А потом я заставлю ее разблокировать карту. Хотя бы на один день. Чтобы закрыть этот чертов долг.

Я решительно толкнул обшарпанную дверь и вошел внутрь.

В нос тут же ударил резкий, тошнотворный запах хлорки, дешевого растворимого кофе и старых медикаментов. Коридор был тускло освещен. По стенам тянулись какие-то допотопные плакаты про профилактику гриппа.

Как она могла здесь работать? Это же просто клоака.

Я направился прямо к стеклянному окошку диспетчерской, которое светилось в конце коридора.

За стеклом сидела тучная женщина с начесом на голове и ярко-красной помадой. Она что-то агрессивно печатала на клавиатуре, параллельно крича в телефонную трубку:

— Да нет у меня свободных бригад! Ждите! Женщина, я вам не господь Бог, у меня две машины на ремонте! Температуру сбивайте!

Она бросила трубку и подняла на меня злой взгляд.

— Мужчина, вам кого? Посторонним вход на подстанцию воспрещен!

Я облокотился на подоконник, стараясь выглядеть внушительно.

— Добрый день. Мне нужна Смирнова Оксана Николаевна. Позовите ее.

Женщина прищурилась, оценивающе пробежавшись взглядом по моей дорогой куртке и часам.

— А вы, собственно, кем ей приходитесь?

— Я ее муж, — жестко отрезал я, постучав пальцами по стеклу. — И у меня к ней срочное дело. Давайте, зовите. У меня нет времени тут с вами прохлаждаться.

Диспетчерша вдруг перестала печатать. Ее лицо вытянулось, а потом на нем появилось такое странное, пренебрежительное выражение, что мне захотелось стереть с нее эту красную помаду.

— Муж, значит? — протянула она, отодвигаясь от компьютера. — Тот самый, ради которого наша Оксанка тут жилы рвала на полторы ставки?

— Слушайте, женщина, давайте без лирики, — я начал терять терпение. Меня бесили эти нищеброды. — Позовите Оксану. Мне нужно, чтобы она расписалась в документах.

— А нету вашей Оксаны, — диспетчерша скрестила руки на необъятной груди.

— В смысле нету? Она на вызове? Я подожду.

— Да хоть до второго пришествия ждите, — усмехнулась женщина, но в ее глазах не было смеха. Только злая, тяжелая усталость. — Смирнова не выходила на работу.

Я нахмурился.

— Как это не выходила? Она же вчера была на сутках!

— Была, — кивнула диспетчерша. — А потом, после вызова в «Изумрудную долину», она просто вышла из машины скорой помощи и ушла пешком. В дождь. Оставила свой чемодан с наркотой в салоне, хлопнула дверью и пропала.

У меня внутри что-то оборвалось.

Пропала? Как пропала?

В этот момент дверь позади меня скрипнула, и в коридор вышел пожилой, грузный мужчина в синей форме водителя. Я сразу узнал его. Это был тот самый водитель, который вчера привез Оксану к нам в пентхаус.