Книга Сквозь предательство к тебе, страница 34 – Аврора Ланская

Из его сломанного носа фонтаном хлынула густая, темная кровь, заливая подбородок, куртку, руки.

— А-а-а! — завыл Артем, корчась в грязи и хватаясь за изуродованное лицо. — Мой нос! Господи, за что?!

Максим стоял над ним. Он брезгливо достал из кармана пальто белоснежный платок, вытер костяшки пальцев, испачканные кровью брата, и бросил платок прямо на лицо корчащегося Артема.

— Еще раз, — голос Максима был тихим, но он пробирал до самых костей, — еще раз ты к ней прикоснешься, ублюдок, и я сломаю тебе позвоночник.

Артем скулил, размазывая сопли и кровь по асфальту, не в силах даже поднять глаза на своего воскресшего брата. Весь его лоск, вся его спесь бизнесмена испарились, оставив только жалкое, скулящее ничтожество.

Максим даже не удостоил его вторым взглядом.

Он повернулся ко мне. Лицо его мгновенно изменилось, холод сменился заботой. Он наклонился, поднял из лужи мою грязную сумку, а затем аккуратно, бережно взял меня за локоть.

— Идти можешь? — тихо спросил он.

Я кивнула, не в силах оторвать взгляд от распластанного на земле Артема.

— Поехали домой, Оксанка. Твой цирк уродов отменяется.

Максим открыл пассажирскую дверь своего джипа, помог мне забраться в теплый салон и захлопнул дверь, отсекая меня от прошлой жизни. От предательства. От унижений.

Внедорожник плавно сдал назад и выехал со двора, оставив моего некогда обожаемого мужа валяться в луже собственной крови, сжимая в руках так и не подписанные бумажки о разводе.

Я откинулась на кожаное сиденье, чувствуя, как меня начинает трясти от отходняка.

Но на моих губах, впервые за эти страшные сутки, появилась улыбка. Злая. Вымученная. Но абсолютно искренняя.

Возмездие началось. И это была только первая капля в том море крови, которое мы с Максимом собирались им устроить.

Черный внедорожник свернул с асфальтированной трассы на узкую, едва заметную лесную дорогу.

Дождь, наконец, прекратился, уступив место густому, молочному туману, который цеплялся за стволы высоких сосен. Мы ехали в абсолютном молчании уже больше часа. Моя рука все еще инстинктивно сжимала ручку грязной дорожной сумки, словно это был мой единственный якорь в этом сумасшедшем мире.

Перед глазами до сих пор стояло залитое кровью лицо Артема.

Мой бывший муж, человек, с которым я делила постель и строила планы на будущее, валялся в грязи, скуля от боли. И, к своему ужасу, я не чувствовала ни капли жалости. Только брезгливость. И какое-то дикое, первобытное удовлетворение от того, что справедливость начала вершиться.

Машина плавно затормозила перед высокими глухими воротами, которые буквально сливались с лесом. Никаких вывесок. Никаких опознавательных знаков. Камеры видеонаблюдения, скрытые в ветвях деревьев, бесшумно повернулись в нашу сторону.

Створки ворот разъехались, пропуская нас на закрытую территорию.

Джип остановился у неприметного двухэтажного здания из красного кирпича. Внешне оно походило на элитный загородный пансионат, но мой наметанный профессиональный взгляд сразу выхватил детали.

Широкие пандусы у скрытого заднего входа — для каталок. Мощные промышленные кондиционеры на крыше — система фильтрации и вентиляции для операционных. Тонированные окна с зеркальным напылением.

Это была не просто клиника. Это был бункер.