Книга Волков: Мне нельзя тебя любить, страница 38 – Яна Марс

— А что главное?

— Тепло, — просто сказал Лев. — Простое человеческое тепло. Кто-то, кому я нужен не потому, что я медиамагнат, а просто потому, что я — это я.

Вероника молчала, переваривая. Она не ожидала такой откровенности. Не ожидала, что за броней успеха скрывается такая пустота.

— У тебя же дети, — сказала она тихо. — Ты говоришь, они чужие. А ты пытался? Пытался пробить эту стену?

— Пытался, — кивнул Лев. — С Тиграном мы говорим на разных языках. Он технарь, гений, живет в своем мире. Я для него — придурок, который только и умеет, что вещать с экрана. А дочка... она меня использует для контента. "Папа, встань сюда, я тебя сниму для блога". Это все.

— А ты пробовал просто побыть с ними? Без камер, без денег, без проектов?

— Пробовал. Не получается. Они не умеют без всего этого. И я разучился.

Вероника смотрела на него и видела не медийную звезду, не успешного бизнесмена, а просто уставшего мужчину, который потерялся в собственной жизни.

— А у тебя? — осторожно спросил Лев.

— Хорошо, — ответила Вероника осторожно. — Сын в медицинском учится. Продолжает династию. Дочь, — она запнулась. — Алиса фотограф. Очень талантливая.

— Такие взрослые? Двойняшки? — догадался Лев.

— Да, — кивнула Вероника и тут же пожалела. Слишком много информации. Опасно.

— Ты счастлива с мужем? — вопрос прозвучал неожиданно.

Вероника замерла. С Константином? Счастлива? Это слово вообще применимо к их браку?

— У меня хорошая семья, — сказала она уклончиво. — Муж — главный врач, уважаемый человек. Дети выросли. Работа любимая. Что еще нужно?

— Я спросил не про то, что нужно. Я спросил, счастлива ли ты.

— Лев...

— Не отвечай. Я понял.

Они снова замолчали. За окном темнело, зажигались огни. Вероника смотрела на свое отражение в темном стекле и думала о том, как странно устроена жизнь. Двадцать лет назад они расстались — и вот сидят в кафе, пьют кофе, говорят о детях и счастье.

— Мне пора, — сказала она, глянув на часы.

— Я отвезу тебя в отель.

— Не надо, я на такси.

— Вероника, — он накрыл ее руку своей ладонью. — Позволь мне хотя бы это.

Она смотрела на его руку — теплую, живую, настоящую. И не могла сказать "нет".

____

Они ехали в машине — черном автомобиле с водителем. Лев сидел рядом, на заднем сиденье, и молчал. Вероника смотрела в окно на огни ночной Москвы и чувствовала, как внутри разгорается что-то, чему она не позволяла разгораться двадцать лет.

— Вероника, — сказал Лев, когда машина остановилась у отеля. — Можно я тебе позвоню?

— Зачем?

— Еще раиз обсудить проект. Ну и чтобы услышать твой голос.

Она закрыла глаза на секунду.

— Лев, у меня своя жизнь. У тебя — своя. Мы не можем вернуться в прошлое.

Осень 2024 года. Областной центр. Областная больница.

Константин замер. На секунду — всего на секунду — его руки дрогнули. Профессиональная маска дала трещину: глаза расширились, лицо потеряло невозмутимость.

Он узнал ее. Конечно, узнал. Как мог забыть?

— Аня…, — выдохнул он одними губами. Не "Анна Викторовна", не "пациентка", а просто Аня. Так, как называл в прошлой жизни.

Она молчала — не могла выдавить ни слова. Константин моргнул, взял себя в руки. Снова уткнулся в карту, хотя было видно, что строчки плывут перед глазами.

— Анна Викторовна, — сказал он уже официально, но голос чуть дрожал. — Посмотрю вашу ногу. Потерпите, может быть больно.