Книга Волков: Мне нельзя тебя любить, страница 55 – Яна Марс

Аня смотрела на фотографии. Вот они выходят из больницы — он и та самая девушка. Вот сидят в кафе — близко, слишком близко. Вот заходят в подъезд — обычный жилой дом, не ее, не его.

— Это не единственная связь, — продолжил Игорь. — Мои ребята копнули глубже, пособирали слухи. За последние три года мы насчитали как минимум четырех женщин. Медсестры, практикантки, одна пациентка. Все молодые, все... примерно одного типа.

Он протянул Ане еще несколько фотографий. Девушки разные, но все молодые. И глаза — одинаково влюбленные, одинаково доверчивые.

— И последнее, — голос Игоря стал совсем тихим. — Ангелина сейчас на третьем месяце беременности. По нашим данным, ребенок от Лебедева. Он несколько раз сопровождал её в частную клинику.

Мир рухнул.

Аня смотрела на фотографию девушки — молодой, наивной, счастливой. На ее еще плоский живот. И чувствовала, как внутри закипает что-то страшное. Не боль. Не разочарование. Не горе.

Ярость.

Холодная, ледяная, всепоглощающая ярость.

— Спасибо, Игорь, — сказала она ровно. — Можешь идти.

— Анна Викторовна...

— Иди.

Он встал, помялся, но вышел, бесшумно прикрыв за собой дверь.

Аня осталась одна.

Она сидела неподвижно, глядя на разложенные перед ней фотографии.

Она перебирала их одну за другой, и с каждым снимком внутри ей становилось все хуже.

А она думала, что у них счастье. Думала, что он изменился. Думала, что она для него особенная.

— Идиотка, — голос сорвался. — Какая же я идиотка.

Она встала, подошла к окну. За стеклом шумел город, жил своей жизнью, равнодушный к ее боли. Машины, люди, солнце — все было как всегда. Только внутри у Ани все умерло.

Злость нарастала, заполняя пустоту. Аня злилась на него — за то, что не изменился. За то, что врал. За то, что смотрел в глаза и говорил "я люблю тебя", зная, что через час пойдет к другой.

И злилась на себя — за то, что поверила. За то, что позволила себе надеяться. За то, что забыла урок, который выучила двадцать лет назад.

Она сжала кулаки так, что ногти впились в ладони. Боль отрезвила.

— Ты никогда не изменишься, — сказала она в пустоту, глядя на фотографию Константина. — Ты всегда будешь искать новую, молодую, наивную. Всегда будешь врать. Всегда будешь обещать. И никогда не выполнишь.

Она села обратно за стол, перебрала фотографии еще раз. Взяла снимок той девушки — Ангелины. Посмотрела на ее счастливое лицо.

— Ты даже не знаешь, — прошептала Аня. — Ты думаешь, он твой. Ты думаешь, он разведется, женится, будет любить. А он не разведется. Он никогда не разведется.

Перед глазами встала картинка из прошлого — она сама, двадцатилетняя, стоящая на остановке под дождем. С тестом в руках. С разбитым сердцем. С надеждой, которая уже умирала.

— Я была тобой, — сказала Аня фотографии. — Двадцать лет назад я была точно такой же. И он сделал со мной то же самое. Только тогда я была одна. А сейчас...

Она не договорила. Потому что не знала, что будет сейчас. Не знала, что делать с этой яростью, с этой болью, с этой правдой.

Она откинулась в кресле, закрыла глаза. Перед внутренним взором проплывали сцены из этих полугода. Его руки на ее талии. Его губы на ее шее. Его голос, шепчущий "я люблю тебя". Его глаза, которые смотрели с такой нежностью.

Все ложь.

— Всё ложь, — прошептала она.